Хранители времени - Татьяна Сергеевна Богатырева

Татьяна Богатырева

Хранители времени

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Редактор: Александра Горбачева

Издатель: Лана Богомаз

Главный редактор: Анастасия Дьяченко

Заместитель главного редактора: Анастасия Маркелова

Арт-директор: Дарья Щемелинина

Руководитель проекта: Александра Горбачева

Дизайн обложки и макета: Дарья Щемелинина

Верстка: Анна Тарасова

Корректоры: Диана Коденко, Наталия Шевченко

Иллюстрация на обложке: kieltokki

Татьяна Богатырева, текст, 2025

Иллюстрация на обложке kieltokki, 2025

. ООО «Альпина Паблишер», 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Часть 1

Времяскок

Глава 1

Разбитый телевизор

Антон не хотел переезжать. Все ему говорили, что он боится, а он просто не хотел. Он прожил в этом доме – пусть небольшом и обветшавшем, но зато окруженном любимыми с детства цветами и деревьями – четырнадцать лет. Аргументы мамы, конечно, были весомыми: новая большая квартира, собственная отдельная комната, стеклопакеты вместо растрескавшихся рам… Правда, нет своего двора, зато какой вид из окон с седьмого этажа и балкон…

– Жалко сад… – вздохнул он.

– Ага, ты как у Чехова, этот, который страдал, что черешневый сад надо продавать, – прыснула Женя.

– Вишневый, – поморщился Антон.

Его раздражало, что Женя такая веселая и его тревоги по поводу переезда не разделяет. А ведь она не только его одноклассница и соседка, но и лучший друг. Могла бы и посочувствовать.

– Ой, нет, знаю, знаю – ты как домовенок Кузя! – снова засмеялась она. – Помнишь, когда его избушку снесли. Ну вылитый ты!

Это тоже было не смешно, но Женя прямо заливалась.

А теперь в школу Женя будет одна в маршрутке ездить, без Антона. А раньше так хорошо было: пропустил нарочно свой автобус – и в лес, до самого шестого урока. Они прогуливали всегда вдвоем, с самого первого в своей жизни прогула, и с утра до середины дня по будням лес был только их, и поле, и начинающийся за полем орешник.

Уже потом, проводив Женю до соседнего дома, угнездившись в кровати, отправив ей тошнотный смайлик, он признался себе, что все-таки боится. И больше всего его пугают не сами перемены, а неизвестность, которая эти перемены сопровождает. Что все, что сейчас впереди, – все это какое-то невнятное. И на самом деле для него это событие мирового масштаба, а не какой-нибудь там пустячок. А потому он совершенно полноправно может разрешить себе не разделять общих восторгов: расширение, городская квартира, новая жизнь. Ему и в старой было хорошо. А скажи он это вслух – все бы начали упрекать его в недальновидности, неблагодарности и эгоизме.

А ведь если бы не этот переезд, Антон бы не нашел ту самую проклятую коробку и не рухнула бы в одночасье их с Женей тихая, мирная жизнь. И не пришлось бы из-за коробки потом переезжать не просто в другой город – а в столицу. Не пришлось бы целый год жить в бегах, каждый день опасаясь, прячась, ожидая неминуемой расплаты.

Но всего этого Антон тем вечером не знал, поэтому немного погрустил о прошлом, пожалел себя, а когда Женя наконец прислала ему в ответ танцующий смайлик, он уже заснул.

* * *

Женя говорила – это все потому, что мать Антона снова вышла замуж. И отчим – Сергей Александрович – привнес в их жизнь перемены: в том числе надоело ему ждать обещанного расселения, и придумал он продать Антонов старенький дом. Не только придумал, но и продал за неприличные какие-то деньги, такие, что на эти деньги они могли себе позволить сделать в новостройке ремонт, поменять машину, на образование Антону и сестре отложить и еще на отпуск в конце учебного года оставалось.

Антон против Сергея Александровича ничего не имел. Не называл его папой, обращался к нему «Сергей» или «Сергей Александрович», но мирился с его существованием и даже по-своему уважал. Например, когда они с Женей однажды обмазали все машины на стоянке голубой глиной и расписали словами «Бойтесь, к вам идет полтергейст» (это они, насмотревшись новой части «Астрала», якобы от имени полтергейста сделали), машину Сергея Александровича он даже предложил пощадить. Но Женя уверила, что тогда это будет слишком явная, указывающая на них улика. Так что тачку они все-таки упачкали, и Сергей Александрович всыпал тогда обоим, потому что Женя – она, считай, как член семьи…

На смотрины новой квартиры Женю, как почетного «почти что члена семьи», тоже взяли. Ей квартира страшно понравилась, особенно лоджия – крытый балкон с умопомрачительным, по ее скромному мнению, видом – и Антонова пятиугольная просторная новая комната. Но из уважения к лучшему другу она как могла напускала на себя унылый вид и изо всех сил искала недостатки в новом жилище.

В тот день Женина мама работала в вечернюю, и они, как всегда бывало в таких случаях, куковали у Жени. Смотрели сериалы и ели бутерброды с сыром без хлеба – это когда топишь сыр в микроволновке прямо в тарелке, а потом ешь его как спагетти, наматывая на вилку. Мешали колу с растворимым кофе, чтобы проверить достоверность слухов о том, что это якобы бодрит лучше любого энергетика.

Женя гнула свое: кофе – это такой взрослящий напиток. Гадость редкостная – без сахара горчит. Сахара пересыплешь – тогда и горчит, и зубы от приторной сладости при этом сводит. Добровольно эту жижу можно пить, только чтобы казаться себе самому, а заодно и всем вокруг страшно важным и серьезным.

Антон, весь в себе и в своих личных, связанных с переездом переживаниях, пробормотал что-то насчет того, что взрослеть как-то особого резона