Скорость - Адам Хлебов

То, как он отвернулся, позволило понять, что они нас прекрасно узнали.

— Аля гер ком а ля гер, мсье. Я к твоим услугам. Жаль только карбюраторов нам не видать.

— Это ещё почему? — Серёга затушил сигарету в пепельнице, выпустил из лёгких дым и прищурил глаза.

— А разве мы не набьём морду твоему толстячку в пончо? Мне кажется, после такого он не захочет иметь с нами никаких дел.

— Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее. Не гони лошадей, — Юрок улыбался, — главное, чтобы он пришёл, а не свалил. Всё у нас будет.

Я пожал плечами, не понимая, откуда у Серёги такая уверенность. Как бы отвечая на мои сомнения, он продолжил:

— Понимаешь, на «болотах» свои правила. Раз он назначил встречу, значит, не может не продать нам товар. Иначе его репутация сольётся в клозет. А тогда — пиши пропало. Без репутации с ним никто работать не станет. Да и не дадут ему. Так-то, братец.

Толстяк задерживался. Зал был почти полный, гости приступали к ужину, помещение гудело от голосов, словно пчелиный улей. Соприкасаясь с посудой, стучали и звенели приборы.

Вдруг у меня со спины раздался голос с сильнейшим прибалтийским акцентом.

— Добрый вечер, ребята. Я извиняюсь, если я ничего не путаю, то вы же из гоночной команды Академии Наук? — я сразу узнал его, это был чемпион Союза семьдесят восьмого года Юргис Шяудкулис из Вильнюсского ДОСААФа.

— Он да.

Я встал и поздоровался с чемпионом за руку. Мы представились.

— Да, всё верно. А вы Юргис Шяудкулис? Присаживайтесь, пожалуйста, к нам…

— Нэт, нэт. Я просто видел вас на последних соревнованиях и хотел передать привет князю Трубецкому и Николаю Соменко. Не мог не подойти, не поинтересоваться, как он себя чувствует?

— Николаю пока предстоит длинный период реабилитации. А у Игоря Николаевича всё в порядке.

— Князь Трубецкой — великий человек! Вам очень повезло иметь такого наставника. Вы тоже гонщик? — Юргис обратился к Серёге, но тот отрицательно замотал головой.

— Я нет. — Серёга бесцеремонно ткнул в меня указательным пальцем, — Он да!

— Вы будете выступать в этом сезоне? Вы новый пилот команды? — слово «пилот» резануло слух, в Союзе так редко кто называл гонщиков, — вы нашли новую машину?

— Сейчас мы пока в процессе поиска. — Я решил скромно умолчать о своих успехах.

— Понятно. Что же, приятно было познакомиться, передавайте привет князю и Николаю, желайте ему от меня скорейшего выздоровления. Если что-то понадобится, я с супругой вон за тем столиком, — он указал на стол у эстрады, за которым сидела молодая женщина.

Я поблагодарил его, и он ушёл. Нам принесли кофе.

— Определились? Что-нибудь ещё?

— Два по сто «Столичной», холодной закуски, ассорти мясное, огурчиков маринованных, икру зернистую. И жульен. Жульен будешь?

— Да, два жульена, — сказал я уверенно, хотя ни разу в жизни не пробовал это блюдо.

— Остальное позже.

Официант повторил заказ и унёсся на кухню.

Надо признать, что серёгина тактика с пятёркой на столе прекрасно работала.

Он уделял нам максимум возможного внимания, в то время как неохотно реагировал на просьбы и даже просто игнорировал других посетителей.

Видно, что каких-то серьёзных чаевых он от них не ждал.

— Серёг, а стоит ли пить в нашей ситуации? Ты же ещё и за рулём.

— Доверься мне, Академик. Мы должны быть расслаблены, наши враги не должны видеть, что мы напряжены. Так что просто отдыхай и наслаждайся. Пить будем понарошку.

— Хорошо, попробую.

— А что ты хочешь от этого Давида в конечном итоге? — спросил Юрок.

— Ну, во-первых, я хочу уделать его в честном соревновании. Обогнать и доказать, что он без своих грязных трюков и договорённостей с другими гонщиками — никто. Просто бездарность. Во-вторых, он должен ответить за свои дела. Он покалечил Колю и ещё кое-кому сделал очень плохо.

— Понятно. А ты сможешь его уделать? Без обид, я в тебя верю, но я слышал, что он водит как бог. Чуть ли не везде первые места берёт.

— Знаешь, как гонщик он так себе. Я посмотрел результаты предыдущих соревнований. У нашего Трубецкого всё аккуратно записано со времён царя Гороха. Он «лавр», а не гонщик.

— Что это значит?

— Ну, от лавровых венков пошло, которые на шею вешают. Это значит, что ему важен не спорт и состязание, результат, а вся эта лабудень с награждением и похвальными грамотами и медалями. Он ради лавров победителя готов на любую подлость пойти.

— А, понятно, как интересно. В зонах «лаврушечниками» тоже дутых авторитетов так называют. Вот совпадение, нарочно не придумаешь.

— Я раньше хотел стать гонщиком, чтобы на пьедестале стоять и всё такое. Но теперь нет. Теперь моя цель — вломить ему как следует. Очень хочу наказать урода! Когда вспоминаю тот день, всё внутри аж горит.

— Смотри не сгори. Ты нам ещё живой нужен. Мне без тебя не отбиться.

— Если сгорю, то не от этого «лавра».

Юрок призадумался над моими словами, он пытался их осмыслить. Потом повернулся к сцене ресторана на звук ансамбля, начавшего вступление.

Взглянул на часы, а потом на вход.

И замер, поражённый. В нашу сторону в сопровождении официанта двигались две красивые девушки, но одна из них была немыслимо хороша.

Её каштановые кудри, стиснутые заколкой, упрямо не желали томиться в заточении, одна прядка всё время сваливалась ей на бровь, и Саша грациозным движением тонкой кисти поправляла её обратно.

Изящная фигурка угадывалась под лёгким платьем из белого шёлка, прошитого блёстками. Такие же блёстки сверкали и в её волосах…

Я мысленно себе улыбнулся. Я погиб! Я совсем пропал! Она прекрасна.

Девушка Юрка была внешне очень приятной, но сейчас во всём мире меня интересовала только одна особа.

Мне стало смешно от того, как на Сашу уставился весь зал. У мужиков поотвисали челюсти, и их спутницы недовольно шикали на них, стараясь вернуть утерянное мужское внимание.

В том числе и Серёга. Мне пришлось его пнуть под столом ногой, чтобы он переключился на свою девушку.

Когда девушки подошли к столу, мы с Серёгой встали и галантно отодвинули стулья.

«Светит незнакомая звезда! Снова мы оторваны от дома!» — запел солист одноимённой музыкальной группы.

А я сидел, немного оглушённый музыкой и привлекательностью Саши, удивляясь тому, как природа могла наделить эту, казалось бы, простую девчонку такой пьянящей красотой.

Мурашки побежали по коже. — «Здесь на не-из-ве-да-нн-ом пу-ти, ждут замысловатые сюжеты!..» — там в гараже я даже представить себе не мог, что меня так проймёт.

— Каменев, перестань пялиться. Не смущай свою девушку, — в шутку