Воевода - Денис Старый

Глава 21

Устье Волги.

17 апреля 1238 года.

Красота! Виды такие, что хотелось срочно разложить мангал, достать походный стол и шезлонг, лечь и наслаждаться. И только изредка отвлекаться от созерцания красот, чтобы перевернуть шампура с мясом и пригубить вина. А рядом Танюша, в открытом купальнике натирает себя кремами. Эх… Как же вкусно думать об этом!

Вон Волга, причем с двумя, видными с этого места руслами. Там же большое поле, можно считать, что и степь, конца и края которой не видно. Лишь только на берегах реки были небольшие деревья и большие кусты, много камыша и рогозы.

Хорошее, как я думаю, место для жизни. Станет все хорошо, а ведь станет же… Так вот после нужно обязательно подумать над тем, чтобы где-то здесь поставить город. Да пусть даже на этом холме, с которого я любовался просторами. Лес тут есть, внизу поля, в трех верстах река. Далековато все же до нее…

Была ночь, но я смог рассмотреть многое. А что и не видно даже в полной луне, так дорисовала фантазия. Она у меня бурная, надеюсь жена довольна.

Я стоял на опушке леса и думал о том, что если Гай Юлий Цезарь когда-то перешёл небольшую речушку Рубикон, крикнув при этом, что жребий брошен, то у меня такой реки нет рядом. И форсировать Волгу нет причин, так как стойбище монголов и их союзников находится на этой стороне реки.

А сказать что-нибудь пафосное хотелось, да такое, чтобы потом в веках помнили и цитировали меня. Вот такой я… А почему бы и нет? Думал ещё раз повторить фразу: «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет». Однако вовремя вспомнил, что я её говорю и где надо, и где не особо уместно.

Так что, если будет угодно запомнить кому-то эти мои слова, то обязательно напрягут память. Ну а если и не запомнят, то летопись «Нашествие Батыя и как русичи отбились» — должна остаться в веках.

Если только, действительно, получится сделать всё задуманное и разбить ордынцев. Но пока я видел, что немалая часть моих планов, может быть, и не так, как этого хотелось при положительных прогнозах, но сбывается.

Сколько времени прошло? Полгода? Нет, даже меньше. И вот я тут, с отрядом в почти что тысячу семьсот воинов, да еще и все конные. Силища неимоверная, как мне кажется. Не сравнима, конечно, с ордынской силой. Но мы в большей части лучше экипированы, считай, что уже половина воинов имеет дистанционное оружие.

По десять-двенадцать малых арбалетов китайской системы чо-ко-ну производится в Острове. Еще пять-семь изготавливается в Бродах и в Береговом. Готовится еще целая мануфактура по производству таких арбалетов, только немного утяжеленных.

И ведь все просто. Чо-ко-ну состоит всего-то из четырех составных частей: деревянное ложе, дуга из дуба, деревянный магазин и рычаг. Передергивай этот самый рычаг и пускай в полет небольшие болты. За пятнадцать секунд все шесть болтов можно выстрелить не суетясь. В новых арбалетах такого типа уже по десять болтов. И зарядка магазина проста — положить болты и все…

И как китайцы не завоевали весь мир, имея такие технологии? Вот, без сарказма, как? И порох у них и бумага, способная улучшить документооборот, есть. Компас… Вот такие арбалеты, метательные машины. Коррупция виновата, или китайский изоляционизм, что они не поглотили менее технологически развитые народы? Но спасибо можно было сказать. Ибо сейчас мы используем достижения китайцев.

Кстати, нынешнее поколение китайских военных не использует чо-ко-ну, китайцы, что прибились к нам, не знают о подобном изобретении, но быстро оценили его. Арбалеты такого типа использовались в Поднебесной в еще более глухой древности.

— Воевода, ты проявляешь нерешительность, — сделал мне замечание Евпатий Коловрат, стоящий рядом и ожидающий решения.

— Я проявляю осмотрительность, — парировал я. — Сигнала жду от разведки.

Боярин пожал плечами и вновь замолчал, предоставляя мне возможность жить в своих чувствах и эмоциях.

Я уже устал сам себе говорить о том, что вот именно этот момент является переломным во всей моей истории второй жизни. И как только я считаю, что более важного уже не случится, то наступает ещё один момент, который кажется более сложным и решающим.

Так и сейчас. А теперь вообще мы готовы заявить о себе не просто как отряд мстителей, который нападает на захватчиков исподтишка, партизаня вдоль Дона. Ещё несколько шагов, как только выйдем из-за опушки леса… Э это объявление полноценной войны.

— Ты понимаешь, что мы выходим из тени? Вот сейчас нападем на стойбище и все… Объявляем открытую войну монголам. И это совсем другое. На нас обрушится вся мощь Орды.

— Так уж и вся, — усмехнулся Коловрат.

Наверное, частью он прав. Вся не обрушится. Просто не посчитают, что мы можем противостоять многим. Но тумен послать могут, это факт. Ну и пусть. К тумену мы готовы.

— Рру-р. Идти, — прорычал и сказал Дюж.

— И ты туда же? Не спешите! Вот разведка сработает, не дадут уйти ордынским наблюдателям, всех убьют, и мы пойдем, — сказал я.

И моему воспитаннику не терпится повоевать. Хочет обязательно свой огромный меч обагрить вражеской кровью.

Вновь замолчали, всматриваясь вдаль. Конечно, сейчас думать поздно, правильно ли поступаю. Однако я не думал, а, скорее, прислушивался к тем ощущениям, к чуйке, которой, пусть и не безгранично, но порой доверялся.

Удивительным образом, несмотря на то, что мероприятие предстоит по своим масштабам колоссальное, особой тревожности, кроме лёгкого мандража, что случается перед каждым боем, я не ощущал. И понимал боярина, Дюжа, других воинов, которые были в предвкушении.

Было ещё темно, но светила яркая луна. И её свечения хватало для того, чтобы рассмотреть, что происходит вокруг. И я теперь посмотрел себе за спину. Там стояли другие командиры отрядов, сотники.

Правда был один человек, что и не сотник, командуют большим десятком своих соплеменников, но которого я решил немного приблизить к себе. Ради политики, хотя судя по всему и не только, я взял в свой личный отряд булгарина Гурзуфа.

— Был огонь! — как это уже стало привычным, первым сигнал заметил глазастый