Вот и свела нас судьба (на войне как на войне) - Анатолий Н. Патман

И мы сразу же открыли огонь. Я и сам стрелял, и строго в тех, кто там, у турок, командовал. Их выдавали и форма, и как они себя вели. И много таких воинов падали на землю и больше не вставали. Ещё и наша артиллерия не жалела для них и картечи, и шрапнели. Так и с позиций западнее Гривицы и на юго-востоке Плевны нас сразу же поддержали. Как раз дальность позволяла.

Но и турки открыли из своих пушек по нашему главному холму ураганный огонь. Хорошо, что у нас полно было запасных позиций, так и не только расчёты, но и сами пушки, и коней можно было на время спрятать в укрытиях. Да, наши артиллеристы стали стрелять сильно меньше. Похоже, что пару расчётов там и накрыло? Жаль, но неизбежные потери. Хорошо, что нас было кому поддержать.

Правда, западнее и севернее Плевны грохотало ещё сильнее. Уже явно все пушки из-под Буковлека открыли огонь по Зелёным горам. Думаю, что турки рвались и к Опанцу. Всё-таки они имели над нами по пехоте чуть ли не пятикратное превосходство. Нас спасало лишь то, что у нас пушек было не меньше, чем у них. И мы, из-за двукратного превосходства в кавалерии, могли хоть что-то быстро перебросить на угрожаемое направление.

Ну, тут уже Иван Фёдорович будет решать. А я пока стрелял и стрелял по туркам, конечно, больше по их офицерам. Тут и Владимир явно не выдержал, прибежал на малый опорный пункт. Он, правда, таким метким стрелком не являлся, больше яростным и умелым рубакой из шашки или палаша, поэтому лишь ненадолго заглянул к нам в дзот и выскочил наружу. А что, и пять моих красавиц стреляли без передыха. Остальные находились в другом дзоте. Хотя, мне надо было поддержать и их, потому я тоже быстро выскочил наружу. Да, сразу же стало страшно. Потому что турки вели по нам сильный огонь и из винтовок, ещё лютовали и их пушки. Стоял сплошной грохот, и наши позиции накрыли облака пыли. Ну, пусть, это даже лучше. Нас мало видно.

Глава 28

* * *

Глава 28.

Штурм, штурм, штурм?

Но и турки быстро к нам приближались. Они уже находились в шагах триста. Тут и вся рота дяди Юрия, жаль, что неполная, открыла огонь из винтовок. Ещё турки начали нарываться на наши мины. Их поле как раз там начиналось. Турецкие сапёры не смогли незаметно приблизиться к позиции роты. Жаль, что турецкие снаряды всё-таки уничтожили часть мин и растяжек. Но оставшиеся всё равно свою жатву собирали, и обильную. И, похоже, что тут и нам самим, если ещё немного задержимся, не так много прожить удастся? Турецкие солдаты остервенело рвались вперёд.

Я ворвался в дзот и сходу скомандовал девушкам:

— Покинуть дзот и немедленно перейти на запасную позицию!

Да, на другой стороне тоже имелось несколько дзотов.

Все пять красавиц, хорошо, что пока целые, резво выскочили наружу и по глубокому и извилистому ходу сообщения устремились в нужную сторону. А я достал из ниши пару мин и установил их у входа и чуть подальше. Далее уже и сам выскочил наружу.

И второй дзот был оставлен. И часть стрелков Кирилла тоже выскочила наружу. Правда, у них была ранена Милена Станкова, и её тащили за руки. Но я на неё отвлекаться пока не стал. Да, слишком много турок на нас попёрло. Батальона, наверное, не будет, но пару рот, это наверняка? И роте дяди Юрия опорный пункт не удержать. Он уже и сам всё понял и, оставив часть солдат на прикрытие, ясно, что больше гренадеров, торопил остальных. Похоже, кто-то из них уже и лежал на дне траншеи, а забрать их не было возможности. Да, девиз, что русские своих не бросают, не всегда срабатывает.

— Дядя Юра! — тут же крикнул я. — Всё, уходим! Не сдержим!

— Понял, Борис! Только гренадеры и останутся.

А я продолжил минировать дзоты и блиндажи. Вместе со мной торопилась и Васильев, и Семченко. Ясно, что всё не получится. Нам и свои мины, не взведённые, врагам нельзя оставить. Наверняка турки что-то и захватили — и смогли обезвредить, и какая-то мина не сработала. Может, что-то и забыли?

А турки неумолимо приближались. Ну, что для них, уже как бы и разум потерявших, три сотни шагов? Пусть даже по ним и стреляли, и среди них рвались снаряды и мины. Всего лишь пара минут! Зато тут, в наших окопах и траншеях, и ненавистные враги, с которыми можно тут же жестоко расправиться за всё, и неплохие укрытия.

Да, мы всё же не успевали. Осталась последняя сотня шагов. Хотя, у нас и мин не так много осталось.

— Всё, оставшиеся мины на дно траншей и чуть присыпаем землёй. Оставляем лишь ход сообщения для гренадеров. Уходим!

И мы с сапёрами устремились вслед за стрелками. Да, они и два десятка бойцов уже вовсю прикрывали нас с запасных позиций.

И тут я увидел Неждану Стойкову, одну из своих помощниц, лежавшую на дне траншеи. Похоже, что и опоздала уйти, и неудачно показалась. Вот и подстрелили, или осколок снаряда достал. Ладно, что Николай был рядом. А Демьян, отстав чуть сзади, прикрывал.

— Николай, берём!

И взяли, и таки мы вдвоём дотащили девушку, к счастью, ещё дышавшую, к крайнему дзоту.

Я показал ещё двум своим помощницам на их подругу:

— Донести Неждану на другой опорный пункт и сдать нашим санитарам. А потом займите позицию и прикрывайте нас. Скоро будем отходить. И берегите себя!

Тут сзади один за другим раздались взрывы гранат. Десятки! Всё, турки дошли почти до наших траншей. Но у нас не было сил для контратаки, так я насчёт этого и не думал. Для нас сейчас главное нанести врагу как можно больше урона и удачно отойти.

Тут ко мне подошёл дядя Юра:

— Всё, Борис, забирай своих красавиц и бегом на основной пункт! Прикроете нас оттуда!

И я тут же махнул рукой в сторону своих легионеров, указывая на соседний холм. Да, надо было уходить. Хотя, кого-то из них я не заметил. Но искать их времени не имелось. Ладно, что уцелевшие девушки, вроде, все были на месте. И они тут же устремились на нашу основную позицию. А