Бесконечность - Марцин Подлевский

Рядом с генералом осталась только Ама Терт.

— Господин генерал, — обратилась она бесстрастным голосом, — я хотела бы снова быть в вашем распоряжении.

— Только не говорите мне опять о потере «Грома», — поморщился Тип. — Часть вашего экипажа была спасена из спасательных капсул благодаря вашей быстрой реакции и запуску аварийной сигнализации… а одного человека вы спасли лично.

— Господин генерал… я не думаю, что такую ситуацию можно считать… удовлетворительной.

— Нет. Я считаю эту дискуссию закрытой, раз и навсегда. Я собираюсь отправить вас на «Миротворца». Говорят, они потеряли командира. Они сильно пострадали, но я думаю, что этот конкретный крейсер можно оставить во главе эскадрильи. Вы будете работать с полковником Мозарой, командующим вторым дивизионом крейсеров с борта «Капитолий».

— Есть.

— Это всё. Отправляйтесь на борт «Миротворца» как можно скорее, — приказал Тип. — Лучше ещё до прыжка.

— Можно ли попросить перевести выживших членов экипажа «Грома» на «Миротворца»? — спросила Терт. В ее голосе появилось нечто, отрицающее прежнюю оцепенелость. Пикки слегка улыбнулся.

— Разрешаю.

— Спасибо, господин генерал, — ответила она. Через мгновение она вышла из ОЗ в коридор, ведущий к ангару с ТПК.

Тип смотрел ей вслед, пока микрофон его комбинезона не пискнул, сигнализируя о входящем звонке.

— Генерал Тип, — сообщил он, нажимая кнопку.

— Это старший сержант Цитго, — прозвучал громкий голос. — Мы перевели Четверку в камеру на нижней палубе.

— Отлично.

— Это не все. Мне кажется, она просыпается, — ответил начальник охраны. — Насколько это нечто может просыпаться.

— Она что-нибудь говорила?

— Нет, но когда мы сажали ее в камеру, она была наполовину в сознании.

— Оставайтесь там, — решил Пикки. — Я иду к вам, — закончил он и набрал номер полковника Гутовского, но персональ не сработала как надо. Видимо, синхронная связь не работала и в персоналях.

Генерал с покорным видом переключил микрофон на широкий луч, усилив голос с помощью компьютера.

— Полковник Гутовский, прошу вас взять на себя командование стазис-навигаторской, — приказал он. — Я иду на нижнюю палубу.

Он не стал ждать подтверждения. Быстрыми шагами двинулся вперед, обходя персонал ОЗ.

***

«Легат» охватила тьма.

Испуганная Маделла попыталась встать с кресла и больно ударилась о край консоли. Ее глазная камера — своеобразный окуляр, соединенный с металлическим колпаком, надетым на бритую наголо голову и закрывающий почти половину лица Посланницы — переключилась в инфракрасный режим и обрисовала контуры предметов, и Нокс тихо застонала, вспомнив, что сделала всего несколько секунд назад.

Она закричала. А ведь она уже не верила, что когда-нибудь сможет кричать. Крик — отчаянный вопль, приглушенный Единством, — все еще звучал в ее голове, балансируя на грани полного безумия. Раньше он был лишь эхом — воспоминанием о потерянной человечности, бессмысленным отголоском. Теперь он вернулся — так же, как слезы, которые внезапно потекли из ее единственного все еще человеческого глаза. Она не была полностью уверена, что они настоящие… но они были определенно более настоящими, чем состояние, в котором она находилась в течение долгого времени.

Состояние, которое было ничем иным, как ложью, отрицанием и потерей.

— Легат! — крикнула она, вызывая Искусственный Интеллект корабля. — Легат!

Система молчала. Единственным доказательством ее работы были медленно загорающиеся огни. Геометрия перезапускала внутренние системы, но ИИ молчал, как проклятый, даже когда раздался запоздалый сигнал тревоги.

— Чертова Напасть, — прошипела Нокс. Она начала вручную настраивать параметры, но консоль не реагировала должным образом. Прежде всего, перестал отчитываться Синхрон. Самая большая сила, благодаря которой Единство удерживало контроль над Машинами, исчезла, будто ее никогда и не было.

Может, ей стоит вернуться к упряжи? Она могла бы подключиться к ней, и это, безусловно, улучшило бы ее работу… но сразу после того, как ее коснулась Дрожь, ей не хотелось так близко соприкасаться с машинным кораблем. Поэтому она снова сосредоточилась на параметрах полета и пришла к выводу, что их практически не существует. «Легат», как творение Машин, работал благодаря Синхрону, и он был его настоящей реальностью. Внешний мир казался ему симуляцией, для работы которой требовалась вездесущая галактическая сеть. Если Синхрон исчез не только с ее корабля, Единство могло оказаться в серьезной беде… Эта мысль, однако, появилась и сразу исчезла: в конце концов, Маделла сама была свидетельницей программной атаки на свой корабль с помощью какого-то неопределенного вируса с проекцией в стиле голографического хоррора. Атака, следовательно, должна быть направлена непосредственно на «Легат». Возможно, она исходила от Аппарата? Не исключено, что Консенсус Ксено все-таки захватил Синхрон, отрезав важные подразделения от Единства…

Ладно. Должен быть способ справиться с этим. Сейчас это самое главное. Это и приближающееся неумолимое Выгорание.

— Легат… — прошептала она с нарастающей яростью. — Легат, отзовись!

Что-то затрещало. Маделла вздохнула с облегчением, даже не заметив, что к ней вернулся еще один человеческий рефлекс. Консоль зажужжала.

— Нооо-окс…

— Легат? Активация и отчет!

— Ноо-о-окс… — компьютерный голос прозвучал странным эхом, затих, распавшись на хаотичные звуки.

— Легат, — снова сказала Маделла, — нужна твоя полная активация и отчет. Ты меня слышишь? Я не контролирую корабль. Повторяю. Я не контролирую корабль!

— Бесс… — прозвенело. — Беконеччч…

— Опять? Легат, отчет!

— Бесконечнсть… Ноо-о-оокс….

Маделла выругалась. У нее не было на это времени! А потом она взглянула сквозь неостекло.

За темным стеклом, усиленным нанитами, росло Выгорание. Его черная, хаотичная река тянулась из бездны Выжженной Галактики, здесь уже почти исчезая, но все еще сохраняя достаточно внушительные размеры, чтобы проглотить «Легат» как неуправляемую муху. Тем более что эта муха сейчас мчалась словно наперегонки с смертью в сторону пульсирующей черноты.

— Нет… — прошептала Маделла, вскочила с консоли и бросилась к контактной упряжи, — Нет. Не сейчас!

Она надеялась, что ей удастся взять корабль под контроль с помощью оссеуса — соединительного центра. В давние времена Старой Империи, по слухам, существовали ГМЦ — главные моторные центры, в которых капитаны кораблей полностью соединялись с системами своих судов. Их память осталась во фрагментах импринта, созданного Единством, который был частью программного обеспечения, позволяющего Единству контролировать свои машинные творения. «Легат» принадлежал Маделле благодаря подобной связи, адаптированной только для нее, но чтобы полностью ее восстановить, ей нужна была машинная версия ГМЦ — контактная упряжь.

Проблема