Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Конечно, прием грязный, да и надолго он не сработает, но может к тому времени сладится уже что-нибудь.

— Ты же сам понимаешь, что Жирный с ней сделает.

— Может быть сделает, — сказал я. — Может быть не сделает. У нас есть варианты ему помешать. А если сидеть тут и бухать, то ничего не получится. Ну и вообще… Есть ведь варианты ему помешать.

— Помешать… — хмыкнул он. — Нам теперь сидеть тихо и не отсвечивать. Станем ему мешать — пиздец. Надьку он точно убьет. А потом и до нас всех доберется.

Непривычно это мне было. Главарь всегда уверенным в себе был, даже когда пулю словил. Я у него в ноге ковырялся — а он даже не шипел. А тут вот сидит сопли жует. Да что за хуйня вообще?

Он взял бутылку, налил себе еще немного виски, отставил в сторону. Тогда уже я взял бутылку, крышку, заткнул и положил под стол.

— Ты чего? — не понял он. Даже не матернулся, не «хули ты делаешь» сказал, а просто спросил.

— Ну, я думаю, нам сохранить действительно стоит этот вискарь для особого случая, — сказал я. — Когда Жирного вздернем и Надьку твою вернем. Вот тогда и разопьем все вместе.

— Рама, я же вроде нормально членораздельно сказал, — он начал злиться, а именно это мне и нужно было. Только чтобы он разозлился не на меня. Гнев его нужно было направить в нужную сторону. — Я не собираюсь воевать с Жирным. Затихаримся тут и переждем.

— И что, будем персики консервированные жрать и «Кока-колу» пить? — спросил я.

— А чем плохо? — спросил он.

— А в том, что мы в войну с Жирным уже ввязались, — сказал я. — Половина груза у нас. Мы его спиздили. Хотели весь, но не получилось.

— Что, блядь! — поднял он голову. — Кто приказал, нахуй?

— Я сам своих повел, — ответил я, решил, что Бека закладывать не стоит. Потом его предупрежу, и он подтвердит. — В общем-то факт в том, что груз у нас. Часть, по крайней мере. А это значит, что Жирный от нас никуда не свалит.

— Свалит, — тут же подобрался он. — Свалит, потому что мы ему груз отдадим. И обменяем его на Надежду.

Так и сказал полным именем.

— Ага, — кивнул я. — Мы ему один раз уже поверили, и чем это кончилось? Тем, что нас чуть не перехуярили. И если бы не я, то положили бы всех. И вот сейчас придем мы на встречу с грузом, и нас всех прикопают. А нет. Кого-то живьем возьмут, потому что он хочет узнать, где склад. И потом ввезут сюда. И вывезут и «Кока-колу» и персики эти ебаные.

— Да хули ты доебался с этими персиками? — не выдержал он.

— Не знаю, мне смешно просто, — ответил я. — Я тут яблоки падучие жрал, и радовался, если получалось сто граммов детского пюре найти не просроченного. А здесь целый склад этих персиков, бля.

Он посмотрел на меня как на ебанутого.

— Ты же понимаешь, что пока мы действуем, у нас гораздо больше шансов не только вывезти все это дело, но и Надежду вернуть? Если надо воевать — значит, будем воевать. Если ты продолжишь тут сидеть, то народ просто разойдется. Или еще хуже будет, кто-то твое место займет, подомнет под себя кого получится, а потом тебя завалит. И меня заодно. И всех, кто тебе верен.

— Что, разговоры такие пошли? — он посмотрел на меня, кажется, немного подсобрался.

— Да пока нет, но пойдут, уж будь уверен, — сказал я. — Сека, бля. Пока мы силу представляем, Жирный Надю не тронет. Он не дурак. Ему тебя живым надо взять, и он понимает, что если он ее убьет, то все, пиздец. Ты не успокоишься, пока его жирную тушу на фарш не пустишь.

— Не знаю… — он выдохнул. — Я бы, если честно, все-таки обменял этот груз и все.

— Бля… — я откинулся на спинку стула. — Ты сейчас рассуждаешь, как влюбленный подросток нахуй. Я не понима…

— Мы с Надькой со средней школы вместе, — перебил меня Сека. — Она в городе осталась, только потому что я уезжать не хотел. Решил, что тут могу реальные бабки сделать, а война когда-нибудь закончится. Сколько уговаривал — не поехала, сказала, что меня не оставит.

Ну понятно. Тут и долгие отношения, и то, что взяли ее чтобы использовать как козырь против него, и чувство вины, за то, что она из-за него осталась. В общем-то все понятно. Целый комплекс причин. Вот он и расклеился, как любой нормальный человек, на самом деле.

Даже не так. Как любой нормальный мужчина. В нас с детства воспитывали образ стального такого мужика, этому еще боевики способствовали старые. Наши отцы их любили, мы их любим. А в них герои очень редко самокопаниями занимаются.

А это нормально. Я сам это понял только после курса психотерапии. Как раз, когда стал понятно, что придуманному мной образу стального мужика соответствовать получается далеко не всегда.

— А то, что умереть могу… — продолжил он. — В моих делах меня, знаешь ли, в любой момент прикопать могли.

— Так вот именно, бля, — уже не выдержал я. — Ты ж бандит. Так рассуждай, как бандит, ебаный в рот. Тебе что, никогда воевать не приходилось? Еще до войны, наверняка ведь разборки бывали, и все такое.

— Ну да, — он вдруг пьяно усмехнулся. — Было дело….

— Что, вспомнилось? — спросил я.

— Да… Вспомнил, как мы Прибрежных завалили, — он коротко хохотнул.

Ну уже лучше. Выходит из меланхолии постепенно и вообще. Я насчет его разборок не в курсе, основные-то у нас в стране в конце двадцатых — начале тридцатых были. А мне тогда было очень мало лет, и жил я в небольшом городке в Татарстане.

Хотя у нас тоже. Рассказывали мне, когда подрос, как моя бабушка в морозильнике обрезы от полицейских прятала. Из которых людей убивали.

— Вот и сейчас по