S-T-I-K-S. Пройти через туман VIII. Континент - Алексей Юрьевич Елисеев
И всё же… Сколько он здесь проторчал, на этой крыше, в одиночестве и страхе? О чём думал в эти последние часы или даже дни? Вероятно, мысли у него были не самые радужные. Хотя… Какая, к бесу, разница? Теперь это уже не имело никакого значения.
Я вздохнул и принялся за планомерную зачистку. Постепенно до меня дошло, почему «МегаМолл» в разговорах называли ещё и «фермой». Именно это словечко несколько раз проскользнуло в речи Быси, когда он рассказывал мне об этом месте. Единственное, что не вязалось с образом мирных грядок с безобидными кабачками, так это то, что здесь Континент – или те, кто за ним стоит, – вместо овощей выращивали смерть. А вместо удобрений щедро использовали кровь и страх.
Верхний этаж зиял чёрными дырами выбитых витрин, через которые свободно гулял кондиционированный сквозняк, разнося по зданию тошнотворный запах гниющего мяса и разлагающихся внутренностей. Под ногами хрустели осколки стекла и обломки пластиковых манекенов – они напоминали уснувших навеки после апокалипсиса покупателей, которых внезапно настигла расплата за грехи избыточного потребления.
Созерцая всё это… эти горы мусора, эти витрины, ломящиеся от хлама, который никому не нужен был даже тогда, когда покупатели и продавцы ещё не съехали с катушек…
Люди жрали. Не потому, что голодные, а потому что могли. Потому что реклама орала из каждого утюга: «Купи! Нужно! Без этого ты – лох чилийский!». Жрали еду тоннами, пока животы не затрещат и диабет не скрутит. Скупали тряпки, которые надевали лишь раз и выкидывали, телефоны, которые через полгода устаревали, пластиковый хлам, которым заполняли под завязку квартиры. Хлам, до этого лежавший в пыльных коробках с надписью «Акция!».
И ресурсы… Бездна ресурсов уходила на это безумие. Леса – на упаковку для одноразового дерьма. Нефть – на пластик, который будет гнить веками. Вода – на производство джинсов, которые поносят раз пять от силы. Энергия – на фабрики, штампующие миллионы одинаковых побрякушек вроде спиннеров-антистрессов. А потом – горы мусора. Выше крыши небоскрёба. Больше этого долбанного молла.
Планета давно уже задыхается под этим дерьмом, а они – «ещё одну коллекцию! Ещё один айфон!». Бред…
Континент довёл игру до логического конца. Хотели потреблять без меры? Получите. Теперь вы – ресурс. Ваша жизнь – валюта. Ваши тела – сырьё для заражённых и споранов. Хотите «сверхнужные» шмотки и гаджеты? Вот они, валяются в пыли и крови, никому не нужные – хоть самосвалом вывози. Никакой «вариативной награды», только смерть, гниль и чёрный юмор. Ирония, чтоб её, высшего сорта.
Куница предала меня из-за лута с элиты. Жадность, которая в людях неистребима. «МегаМолл» – это не ферма, а памятник жадности целой цивилизации. И я, весь такой из себя мрачный и независимый, тоже в этой системе. Жру жемчужины, рискую жизнью за спораны, чтобы купить ствол получше, чтобы добыть больше споранов… Замкнутый круг. Только масштаб поменьше, да декорации пострашнее. Континент не создал эту хрень. Он просто снял с неё розовые очки и показал, чем она пахнет на самом деле – трупным перегаром и безысходностью. Заставил остро осознать, что финиш человеческой цивилизации близок. Не здесь, а вообще…
Арбалет в моих руках снова хлопнул тугим, сухим звуком. Болт просвистел между стеллажами с пыльной обувью и вонзился в глазницу женоподобного манекена, который внезапно дернулся и побежал ко мне, неестественно выворачивая тонкие конечности. Не манекен. Бегун, бывшая симпатичная девчонка в одежде продавца-консультанта. Даже бейдж сохранится на изгвазданной в крови белой рубашке.
«Уничтожен зараженный. Уровень – 3…» – мелькнуло в углу зрения, но дальше я вчитываться не стал.
Где-то работали генераторы. Внутренние помещения и коридоры были ярко освещены лампами дневного света, что только подчёркивало постапокалиптическую неприглядность этого места. Словно кто-то нарочно выставил всю эту мерзость на всеобщее обозрение.
Были ли здесь заражённые? О да, предостаточно. Особенно много тощих, изголодавшихся пустышей. Эти твари сканировали окружающее пространство в поисках новой жертвы. Ходили, как зомби из старых фильмов, покачиваясь с пятки на носок. Первая такая парочка попалась мне практически сразу. Они же и стали первыми жертвами моей «прокачки».
Один из них был тощий, как скелет, обтянутый кожей, и одетый в окровавленные лохмотья, когда-то бывшие, возможно, модной одежды. Выглядел он скорее жалким и нелепым, чем опасным. Я вскинул арбалет, навёл прицел на его голову и спустил тетиву. Механизм сработал тихо, почти беззвучно. Болт, словно игла, пробил плоть и вонзился в основание черепа. Пустыш дёрнулся, издал какой-то нечленораздельный звук и рухнул вниз, даже не успев понять, что с ним произошло. Лёгкая добыча, но начало положено.
Пока второй из этой славной парочки сообразил, что к чему, я сделал шаг за угол и дослал болт на направляющие, дёрнув ручку снизу. Подождал несколько минут в полной тишине, прислушиваясь к невнятной возне за углом, а затем решился выглянуть. Подозрения подтвердились. Второй пустыш опустился на четвереньки и пожирал своего товарища, не обращая внимания на торчащий из его головы болт.
Голод – не тётка. В такие моменты мне иногда казалось, что эти твари всё ещё сохранили что-то человеческое. Или, по крайней мере, инстинкты.
Я перезарядил арбалет и двинулся дальше вглубь этажа. Коридоры и помещения «МегаМолла» напоминали лабиринт, из которого нельзя было выйти ддо того, как увидишь витрину каждого магазина. Бесконечные ряды стеллажей, заваленных никому не нужными в здешних реалиях товарами. Остатки модных бутиков с выбитыми стёклами. Изуродованные прилавки, витрины, вешалки, манекены. Всё это в отсутствие людей вызывало гнетущее, тягостное впечатление. Где-то царил хаос и запустение, словно здесь прошёл Мамай и его орда, сметая всё на своём пути. А где-то всё выглядело нетронутым, чистым, будто продавцы только что навели марафет перед новым торговым днём. Кажется, даже само время здесь застыло, навечно запечатлев картину медленной, изобильной и ленивой жизни, которая уже никогда не вернётся.
Буквально сразу же после первой парочки из распахнутых стеклянных дверей одного из бутиков, заваленных спортивной одеждой и обувью, вывалился джампер. Тварь обладала длинными, жилистыми руками и ногами, и способна была развивать высокую скорость на коротких дистанциях. Она тут же продемонстрировала эту способность, резко бросившись в мою сторону. Я пригнулся, стараясь не привлекать лишнего внимания, и медленно навёл арбалет. Джампер – уже более опасный противник, чем обычный пустыш.
Раздался тихий щелчок. Но ноги заражённого, обутые в модные кроссовки, предательски поехали на луже свернувшейся крови, и болт просвистел в нескольких сантиметрах от его
