Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова
И Аксинья деловито принялась обследовать дом.
* * *
Мерно постукивала копытами лошадь.
Савватей почти не правил ею, чай, не дура, с дороги не сойдет, а сворачивать тут некуда. Мысли его одолевали грустные…
Ксюха, конечно, мальца досмотрит, да вот дальше-то как? Это ж не на год решение, не на два… это надо дальше… на сколько ему денег хватит? На сколько его века хватит?
Савватей не обольщался.
Ежели в стране такое творится, хватать надо всех домочадцев в охапку, да и в лес уходить. Тот не выдаст, прокормит… но ведь не пойдут дети! Все умные! Все взрослые, все своими домами живут…
Ему-то как быть?
И Гошку не бросишь, и домой его не привести. Уж на что у него жена безропотная, а тут взъерепенилась. Не даст она мальцу жизни!
Не даст.
Это Савва четко видел. Для нее Гошка не забавный малец, а свидетельство давней измены мужа. Более того, не обычной измены. Так-то… вон с той же Ксюхой переспал, с сена встал, штаны завязал, да и забыл. А тут… тут не то!
Тут не тело, а душа изменила…
И ребенок, опять же…
Мужик может забыть бабу, с которой спал, но бабу, которая ему ребенка родила, уже не забудет. Никогда. Может не увидеть, не любить, но и не забудет. Этого Савве жена и не простила… И никогда не простит. Ни ему, ни Гошке… Ладно, он старый, а мальчишку за что?
Савва крепко задумался и не заметил движения в темноте.
Выстрел он еще услышал, а вот потом…
Даже боли не было. Что-то блеснуло, что-то сильно толкнуло в грудь, и над головой закружились звезды. И стало так легко-легко…
Савватей, еще совсем молодой, лежит в стогу сена, смотрит в звездное небо и ждет свою Наденьку. Она должна прибежать к нему на свидание, как уснет постылый муж…
Или не было никакого мужа?
Тело мягко сползло с облучка. Лошадь остановилась, перехваченная крепкой рукой, на дорогу вышли три фигуры.
– Готов, кажись…
– Раздевай его. Тулуп хороший, одежа вон… дадим Марьке, та зашьет…
– Да, дядь…
– Цыц! Имен не называй.
– А с телом что?
– Да что и всегда! Оттащи в канаву, авось и не сразу найдут! Хорошая у нас сегодня добыча… деньги у него есть?
– Нет, дядь…
– Тьфу, сволочь! Может, спрятал куда? Посмотреть надо…
Увы. Бандитам досталась лошадь с телегой и одежда. А денег у Савватея не было. Все оставил Аксинье и внуку.
Дома его так и не дождались. Но как искать? Куда обращаться? Или самим ехать?
В такое время? Это было попросту бесполезно.
Между временем и безвременьем
Хелла прищелкнула пальцами.
М-да… революции! Понятно, ей это на пользу, ей больше душ достанется. Но… вот именно эту она не планировала.
Вот бывает же так!
Двое людей сошлись, а потом свое счастье и променяли… на что?
На то, как должно быть. Чтобы общественное мнение их не сожрало, чтобы все кругом были довольны, а они? Она всю жизнь прожила с нелюбимым, он женился на другой… а ведь могли быть счастливы.
Могли.
Ладно…
Она поступит по справедливости. В этой жизни у вас был шанс, но не было возможности его реализовать. В следующей жизни у вас будет и шанс, и возможность!
И только попробуйте их потерять, обормоты!
Богиня фыркнула от приступа неуместной сентиментальности, отправила вторую душу к уже улетевшей, чтобы переродились в одно и то же время, – и выкинула их из головы.
Эти две фигуры с доски сняты.
Посмотрим, что будут делать остальные. Но пока – ей интересно…
Глава 8. Этого снега круг
Анна, Россия
После найденного взаимопонимания у мужчин очень сильно болит голова. Видимо, не раз стукнулись в процессе поисков.
Рассолом пришлось отпаивать и отца, и работодателя. Сталин оценил страдания мужчин – и принес аж двух полевых мышей. И откуда только выкопал зимой?
Анна бы с удовольствием скормила их похмельным героям, но пришлось поить рассолом. Немалую помощь в этом нелегком деле оказала Роза Ильинична.
Анна проявляла заботу.
Кира болтала с Гошкой.
Напрасно Анна боялась, что они не найдут общего языка. Они-то нашли, а вот Анна понимала примерно одно слово из шести. Как правило – предлог.
Аккаунт, аддон, бижа, буст, вайп, имба…
Полный буст! Или фуст… Анна так и не поняла, о чем речь. Но дети (пусть и разных возрастов, но все же дети, одна инфантильная, один рано повзрослевший) активно обсуждали какую-то игрушку – и вмешиваться не требовалось. А потом и вовсе удрали к Кире.
Когда Анна заглянула к ним, Кира и Гошка сидели перед компьютером, активно лупили чем-то по чему-то и орали нечто вроде: ламер… или лайт? Лут?
Нет, не понять…
Анна махнула рукой и прикрыла дверь.
– Как вы себя чувствуете?
– Замечательно. Но на работу поеду позднее, – решил Борис Викторович.
– Чудесно.
– Сеня не звонил? – спросил Петр Валентинович.
– Телефон посмотри, – огрызнулась Анна, забывая про манеры.
Ей? Нет, не звонил! А вот отцу…
Петр посмотрел телефон, нашел там три пропущенных и перезвонил.
– Сеня?
– Петя, я уже в городе.
– Что, ваши уже пришли?
– А ваши что – с похмелья?
– Сеня, за это вас, евреев, и не любят.
– Не надо меня любить, покажите мне, за чем я приехал!
Петр посмотрел на Анну.
– Когда сможем поехать в город?
– Через полчаса, – ответил Борис Викторович. – Сейчас еще кружку рассола выпью – и пусть Роман седлает коня.
– Мне тоже придется поехать, – задумалась Анна. – Пойду Гошку собирать…
– Вот еще не хватало! – заворчала Роза Ильинична. – Нечего мальчонку таскать!
– Простите? – повернулась к ней Анна.
– Бог простит, а ты подумай! Только вчера мальчика привезла, он еще устал. И отдохнуть ему бы надо, а ты его в город тащишь!
– Но…
– Я за ним пригляжу. И за Кирой тоже, вон как хорошо играют!
Действительно, восторженные визги из комнаты Киры было по всему особняку слышно. Анна покачала головой.
– А если поругаются?
– Вряд ли. Кира детей любит… брата бы ей! Или сестренку!
– Я подумаю на эту тему, – кивнул Борис Викторович.
Роза Ильинична фыркнула и махнула на Анну полотенцем.
– Поезжай. Я пригляжу.
– Спасибо, – от всей души сказала Анна.
– Спасибом не отделаешься. А вот коли персиковый пирог меня печь научишь…
– Хоть завтра!
– Ну и по рукам…
– Два пирога, – внес свою лепту Борис Викторович. – И побольше!
