Лекс 3 - Вадим Фарг

За её спиной стоял Гролд. Его огромная фигура была похожа на скалу, и от него веяло спокойной уверенностью.

— Мои ребята уже на своих местах, — глухо сказал он. — Нервничают немного, но ждут твоего приказа.

Лиз ничего не ответила. Она просто ждала. Как хороший игрок в шахматы, она дала противнику сделать свой ход, чтобы заманить его в ловушку, которую она так тщательно подготовила. Она видела, как пиратские корабли, забыв про любую тактику, сбились в одну большую, плотную кучу. Каждый хотел первым дорваться до станции и урвать кусок побольше.

— Ещё чуть-чуть… — прошептала она так тихо, что её почти не было слышно. — Давайте, жадные вы ублюдки, подползите ещё ближе…

Головной корабль пиратов, самый большой фрегат, пересёк невидимую красную линию, которую Лиз заранее начертила на карте. Она подняла голову. В её глазах не было ни страха, ни сомнений. Только холодный и точный расчёт.

— Пора, — её голос прозвучал спокойно и холодно, как сам космос за стенами станции. — Активировать протокол «Мышеловка».

В то же мгновение космос вокруг пиратской армады буквально взорвался. Но это были не обычные взрывы от торпед или ракет. Из темноты, будто рой злых светлячков, вылетели сотни мин, которые были расставлены здесь заранее. Они не летели куда попало. Каждая мина нашла свою цель, присосалась к броне ближайшего корабля и взорвалась. Беззвучные вспышки озарили пустоту. Они разрывали обшивку, калечили двигатели и превращали грозные пиратские корабли в беспомощные груды металла, которые теперь просто кувыркались в пространстве.

Но это было только начало представления.

Следом за минами ожила и сама станция. Огромные грузовые захваты, которые обычно использовались, чтобы удерживать гигантские транспортные корабли у доков, пришли в движение. Их стальные клешни, похожие на челюсти гигантского чудовища, с лязгом сомкнулись на нескольких рейдерах, которые подошли слишком близко. Раздался беззвучный скрежет, и корабли были просто раздавлены. Их смяло, как будто это были пустые консервные банки.

На кораблях Рики началась паника. Их строй, если его можно было так назвать, рассыпался в разные стороны. Корабли начали беспорядочно стрелять, пытаясь отбиться от врага, которого они не видели. Часто они попадали по своим же. И именно в этот момент по ним ударили главные пушки станции. Мощные плазменные заряды начали один за другим выбивать цели. Пиратская армада превратилась в пылающий огненный ад.

— Они пытаются взять нас на абордаж! — раздался в динамиках взволнованный голос одного из командиров «Стражей Юпитера». — Несколько десантных кораблей летят к шлюзам сектора Гамма!

— Это их последний шанс, — спокойно сказала Лиз, поворачиваясь к Гролду. — Пусть твои ребята покажут, на что они способны.

Это был первый настоящий бой для «Стражей». Ещё вчера они были простыми шахтёрами, рабочими из доков и техниками. Их наспех обучили и вооружили, и теперь они должны были защищать свои дома. Когда пираты, прорвавшись через огонь турелей, начали вырезать шлюзы своими плазменными резаками, их встретил ураганный огонь. Это была не тактика и не стратегия. Это была чистая, незамутнённая ярость. «Стражи» дрались не за деньги и не за славу. Они дрались за свои семьи, за свои дома, за право жить так, как они хотят. Они сходились с пиратами в жестоких рукопашных драках в узких коридорах станции, отбрасывая их назад и не давая им пройти ни на шаг вглубь.

Лиз смотрела на весь этот хаос, который разворачивался на голограмме. Корабли горели, попытки абордажа провалились одна за другой, а флот Рики, потерявший почти половину своих кораблей, начал беспорядочно отступать. Она не улыбалась. Её лицо было всё таким же спокойным. Она уже думала о том, что будет дальше, просчитывая, куда именно отступит Рика и где лучше всего нанести следующий, решающий удар.

Для Рики Гонсалеса это был настоящий ад. Для Лиз — всего лишь начало шахматной партии.

***

Боль пронзила бок, острая и глубокая, словно кто-то решил проверить на мне остроту раскалённого ножа. Каждый раз, когда я пытался сделать вдох поглубже, боль вспыхивала с новой силой, заставляя морщиться. Но я не мог этого показать. Я стоял перед гигантской стеной, собранной из сотен мониторов, и заставлял себя держать спину прямо, а дыхание — спокойным и размеренным. За моей спиной, невидимый, но ощутимый, как арктический холод, стоял Ректор. Этот ходячий кусок металла, напичканный имплантами и паранойей, не должен был увидеть моей слабости. Я был уверен, что его единственный живой глаз, не моргая, сверлит мой затылок, выискивая малейший намёк на ложь.

— Две минуты, охотник, — его голос, лишённый всяких эмоций и похожий на скрежет плохо смазанных шестерёнок, нарушил тишину комнаты управления. — Ваша крыса, похоже, очень хорошо спряталась.

«Одна минута и сорок секунд, если быть точным, — услужливо поправила И в моей голове. Её голос был как всегда спокоен, но я уловил в нём нотки беспокойства. — Рекомендую ускорить процесс. Уровень кортизола в твоей крови превышает норму. Ты на грани срыва, ЛЕКС. Твои раны могут открыться».

Я в курсе, спасибо за заботу, — мысленно огрызнулся я, пытаясь проигнорировать боль и сосредоточиться на задаче.

Мой взгляд лихорадочно скакал по экранам. Сотни окон, тысячи балконов, бесконечные коридоры стерильного, бездушного города-улья. Но я не искал вслепую. Йорг дал мне наводку. Квартира 12-84. Я вывел изображение с камеры наблюдения, висевшей прямо напротив нужного мне окна, на главный, самый большой экран. Как я и предполагал, плотные шторы были задёрнуты. Полная приватность, которую мог позволить себе только тот, кому есть что скрывать. Но я заметил деталь, которую пропустила бы любая система наблюдения. В самом углу одного из окон штора была отогнута. Всего на пару сантиметров. Крошечная щель в их идеальном мирке.

Я выжал из системы всё, на что она была способна, увеличивая изображение до предела. Картинка поплыла, покрылась зерном, но этого было достаточно. Я увидел её. Элина, жена Йорга. Она не сидела на месте, не ждала покорно своей участи. Она металась по комнате из угла в угол, как загнанный в клетку зверь. Её движения были резкими, дёргаными. Она то и дело бросала испуганные взгляды на дверь, словно ожидала, что в любую секунду за ней придут. Это была не жизнь. Это была позолоченная клетка, и она отчаянно искала из неё выход. Её страх был почти осязаем даже через мутное изображение.

Теперь нужно было придумать, как подать