Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль
Обед и ужин прошли в доброй и весёлой обстановке.
А потом дети попросили меня рассказать что-то из своей жизни ветеринара. Понравились им мои короткие истории. Я взяла и рассказала одну историю на свою голову. Почему-то вспомнилась именно она.
— У меня было ночное дежурство. Как сейчас помню, пошла, делать себе кофе, и посмотрела на часы в вестибюле. Было четыре часа утра.
— Кофе сварить не успела, потому что зазвонил телефон. Это такой аппарат для связи с кем угодно, когда угодно и на любом расстоянии, — пояснила я. — В трубке услышала настоящие рыдания.
— Помогите! Наша собака рожает уже третий день и никак разродиться не может!
Крикнула в трубку:
— Срочно везите!
Привезли к нам роженицу. Золотистый лабрадор ретривер. Пульс у собаки слабый, температура такая низкая, что ректальный градусник даже не измеряет её. Слизистые побледнели… Мы сразу с моей помощницей поняли, собака умирает.
А у неё в животе семнадцать щенков. На УЗИ ни один не подавал признаков жизни.
Решение приняли сразу — спасаем мать и срочно делаем кесарево.
Операция длилась почти два часа. Мы влили в неё литры донорской собачьей крови. Извлекли всех щеночков. Зашили собаку. Но уже знала, она спасена. Пульс был ровным, давление и температура нормализовались. Оставила лабрадора под присмотром анестезиолога.
Это была почти победа.
Почти, потому что моя помощница со всем своим природным упорством спасала семнадцать синюшных бездыханных комочков.
Мы провели с малышами три часа.
ТРИ ЧАСА борьбы за жизнь маленьких ретриверов.
И когда всё кончилось, мы не сдержали с помощницей слёз. Она так и вовсе в голос рыдала. Ещё бы не рыдать — мы спасли всех семнадцать щенков!
Полная радости и счастья я позвонила хозяевам и сказала им приезжать. Новости по телефону сообщать не стала.
Когда те приехали, я с широченной улыбкой обрадовала их, что собака жива и скоро будет здорова. Пробудет у нас несколько дней под присмотром, и смогут они её забрать.
— А что щенки? Кого-нибудь удалось спасти? — капризно спросила хозяйка.
Даю знак своей помощнице, и та с улыбкой во все тридцать два зуба вносит хозяевам таз с пищащими и копошащимися малышами.
— Принимайте деток, родители! — рассмеялась девушка и вручила тазик опешившим хозяевам лабрадора.
— Боже! Их тут целая армия! Куда так много? Почему вы не предупредили нас! Надо было парочку оставить самых сильных и крепких, а остальных усыпить!
От этих слов в ступор впала не только моя помощница, но и я сама. Она потом и вовсе готова была разрыдаться. Мы с таким отчаянием боролись за жизнь щенков…
А хозяева уже принявшие решение, вдруг заявили нам:
— Вот этого мы заберём, а остальных можете усыпить, выкинуть или отдать кому-нибудь. Нам не нужен такой огромный выводок.
Я никогда не понимала людей, которые заводят животных и потом никак не хотят нести ответственность за их судьбу, за их жизнь и за подобные последствия. Эти люди предлагали нам убить шестнадцать щенков, которых мы совсем недавно вырвали из лап смерти!
— В общем, я сейчас не припомню всех тех слов, которыми наградила этих хозяев, но могу заранее всех успокоить — щенки остались живы, и попали в добрые и ответственные руки. Мы оставили карапузов у себя и с помощью волонтёров быстро нашли им настоящие дома и семьи. *
— А что с собакой? — прошептала явно потрясённая моим рассказом Кара.
— Эти люди оскорбились и забрали лабрадора в этот же день со словами, что мы некомпетентны и лучше будет, если их собаку будут выхаживать в другой ветеринарной клинике.
— Женевьева, я поражён, что твои сородичи настолько жестоки. Животные — они же, как дети… — проговорил дракон.
Развела руками и сказала:
— Не все такие, несс. Есть и добрые люди, которые посвящают свою жизнь тем, кто оказался в трудной ситуации, и помогают им обрести своё место в жизни. Это касается не только животных, но и людей.
— Например, как ты? — спросил он.
— Да…
— Мне кажется, что у тебя очень жестокий мир, — сделала свой вывод Эн'Тай. — Хорошо, что ты оказалась здесь.
Поживём-увидим.
В общем, это был странный, но насыщенный день.
Глава 14
Женевьева
Новым утром меня разбудил Аид. Кот громко и противно вопил, требуя выпустить его. Двери были заперты. Окна на ночь тоже закрыла.
Пришлось с неохотой пробуждаться от сладкого предрассветного сна и открывать котофею окно. Мой друг требовал выпустить его именно таким способом, словно я спешно провожала любовника после страстной ночи.
Кот ловко перепрыгнул на толстые ветви дерева, растущего близко к дому. Он быстро скрылся в густой растительности.
А я вдохнула полной грудью упоительный воздух едва-едва зарождающегося рассвета и кровь в венах тут же загудела, пробуждая организм. Поняла, что моя дремота унеслась прочь.
Воздух был нагружен буйными и влажными запахами цветов, травы, реки. На востоке стремительно наливалась тихим светом заря, перед исчезновением, звёзды, будто прощаясь, сияли ещё ярче, подмигивая мне и навевая тоску о доме.
Сейчас стояло безветрие. Даже листья деревьев не шевелились. Это была тишина перед суетливым и солнечным днём.
Только хотела закрыть окно и вернуться в постель, чтобы попытаться поймать крохи сна, как вдруг, увидела вдалеке приближающийся силуэт.
Присматривалась долго и наконец, увидела. Это был всадник на коне. Когда они приблизились, я смогла немного рассмотреть наездника — это был Ан'Рэнхард.
Не знаю, что меня сподвигло, но я тут же набросила на себя шёлковый пеньюар и босая, бросилась к двери и тихонько прокралась вниз. Вышла на улицу и поёжилась от утренней прохлады. Ногам тоже не понравилось идти по холодной дороге и влажной траве, ещё не сбросившей росу.
Дракон не заметил меня сразу. Он был полностью увлечён своим конём.
Рэн обходился с прекрасным скакуном очень уверенно. По поведению коня я смело могла сказать, что это тот ещё упрямец.
А когда мужчина отдал команду коню сделать прыжок через барьер и они прыгнули так высоко и так стремительно, меня чуть удар не хватил.
И переживала я не за дракона. Вдруг он коня повредит?
Но стоит отдать Рэну должное, держался он в седле очень хорошо.
Я обеспокоено оглянулась, но не увидела больше никого, кто наблюдал бы за утренним
