Возвращение - Марцин Подлевский
— Нет, — прошептала Хакл. — Это не может быть правдой…
— Тысячи или, возможно, миллионы лет спустя после открытия глубинного привода и последующей эпохи галактической экспансии, — продолжал Джаред. — Через много веков после взлета и падения Галактической Империи… и вы верите, что спустя столько веков вы все еще пользуетесь старым терранским языком и создаете те же политические структуры, что и раньше, не помня ничего из того, чему вас научил Имперский период? Стали бы вы заходить так далеко, чтобы создать Федерацию в противовес древним торгово-капиталистическим схемам, забытым еще в первом веке Империи? Лигу, как конгломерат исторических, средневековых культурных пережитков древнеримского периода и забытых легенд? Штаты с их восстановленной культурой отсталых стран Терры и философией устаревших политических систем? И ваш древний язык, который, по сути, деградировал вместо того, чтобы развиваться… Вы даже не можете нормально управлять большинством староимперских устройств… — Он сделал небольшую паузу, и Вайз заметила, что он начинает подниматься со своего места. — Вы должны понять, — с явным усилием произнес он, — что живете в запрограммированном застое, порожденном Единством… пока не достигнете Точки Ноль, после чего начнется Эра Машин. И еще кое-что.
— Что? — спросил Грюнвальд.
— Что уже слишком поздно, — сказал Джаред спокойным, собранным голосом и нажал на кнопку форсажа «Ленты».
Одновременно произошло несколько событий.
Прыгун дернулся вперед. Гравитация, которая должна была оставаться постоянной даже при резком ускорении, отказала — возможно, ее переключила Машина, — и все полетели назад, кроме самого Джареда, вцепившегося в сиденье. Глубинная червоточина Немезиды вырисовывалась перед ними как предвестник гибели — бордовый туннель, ведущий прямо в ад.
В этот момент на Машину прыгнула Вайз.
Она уже давно, шаг за шагом, приближалась к Джареду. У нее были другие планы, хотя ей было трудно сказать, какие именно. Она не знала, хочет ли спасти его от пули или уничтожить. Впрочем, ее намерения не интересовали физику: миниатюрная девушка ударила Машину, заставив Джареда сорваться с места и полететь прямо на Грюнвальда.
Надо отдать ему должное: даже в момент полета он не переставал логически мыслить.
В полете он протянул руки к плазменной винтовке, которую крепко сжимал Миртон, врезавшийся спиной в стену прямо у выхода из стазис-навигаторской. Удар был мощным. Грюнвальд едва не потерял сознание, сломав по крайней мере одно ребро. Машина убила бы его в тот момент, если бы не Тански. Лежа на полу, компьютерщик протянул руку и ухватился за комбинезон Джареда, что немного ослабило импульс его полета.
Этого хватило Миртону, чтобы перевести дух и выстрелить прямо в грудь Машины. Грохот плазмы смешался с пронзительным криком Вайз и стоном Месье, который в этот самый момент — в очередной раз — ударился головой о порог двери, ведущей в коридор.
Тело Джареда отлетело назад, отброшенное силой выстрела. Оружейник на мгновение замер, борясь с гравитацией и ускорением, и с изумлением уставился на дыру в груди размером с голову. Из нее вытекала жидкость, похожая на голубоватую кровь, а также виднелись остатки сгоревших кабелей и компонентов.
Джаред открыл рот, словно протестуя против такого обращения. Затем он рухнул.
— Эрин! — крикнул Грюнвальд. — Эрин!
— Сейчас! — отчаянно кричала Хакл. Они уже почти коснулись границы дыры, и все неостекло наполнилось бордовым пульсирующим светом. — Уже почти!
— Быстрее!
Первый пилот подползла к навигационной консоли, схватила рукоятку управления и отключила форсаж. Гравитация замерла и вернулась на прежний уровень, но они все равно летели к дыре. Хакл, ругаясь, как старый торговец, забралась в кресло второго пилота, схватилась за рукоятки и включила реверсивные двигателей на полную мощность.
Прыгун задрожал и замер.
Он завис между пустотой и Глубиной, касаясь их почти эхом, дрейфуя где-то на грани возможного. На мгновение — а может, и на целую вечность — «Лента» превратилась в «Черную ленточку», призрачный корабль-фантом на самой грани существования.
Они не могли улететь. Это было невозможно. И все же они вырвались, хотя корабль уже завывал сигнализацией глубины, а некоторые антигравитоны трещали, не выдерживая перегрузки.
Только когда они отлетели на безопасное расстояние, Хакл убрала потные ладони от приборов и потянулась к носу, из которого потекла красная струйка крови.
— Мы в безопасности… — начала она и прервалась, изумленно глядя на дисплей навигационной консоли. — То есть… Подождите…
— Что происходит? — спросил скривившийся от боли Грюнвальд, подойдя к потерявшему сознание Месье и проверив его пульс.
Рядом с ним лежала Вайз, свернувшись в клубок. Астролокатор выглядела так, словно впала в кататонию. Хаб подполз к стене и, прислонившись спиной, смотрел на них, не произнося ни слова.
— Это должен быть сектор Трех планет, — неуверенно сказала Эрин. — А здесь только одна. Только что было три… Должны были быть.
— О чем вы говорите? Что значит: одна планета?
— Все выглядит по-другому, как будто что-то изменилось. — Она прервалась, широко раскрыв глаза.
Посреди СН вставал Джаред.
На самом деле это вряд ли можно было назвать вставанием. Он поднимался медленно и как-то криво, словно пытался преодолеть гравитацию в крайне неестественной позе.
Наконец он выпрямился и посмотрел на них совершенно осознанными глазами.
Его грудь начала медленно сжиматься. В ней запрыгали искры, к ним потянулся холодный порыв и шум, будто стазис-навигаторскую заполнил ледяной ветер. Пинслип пришла в себя и тихо вскрикнула; она, как и Тански, подползла к стене. Прислонилась к ней спиной, как компьютерщик, и судорожно искала руками какой-нибудь выход.
— Тело — услышали они. Голос дышал странным эхом. — Биологический элемент, Машина. Структурно идентичны, пределы нормы. Отлично.
Оружейник слегка наклонил голову, наблюдая за экипажем «Ленты». Его рана полностью затянулась. Он поднял руку, разглядывая ее с явным любопытством. Затем он посмотрел на Пин.
— Привет, Вайз, — сказал Антенат голосом, пропитанным легкой иронией. — Давно не виделись, дорогая. Ты скучала по мне?
Конец второй части
