Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Исправил, но с чего отсутствие одного должно исключать второе? И давайте прекратим этот разговор и сосредоточимся на решении внутренних государственных проблем.

Маделиф кивнула, мы вернулись ко мне, быстро приняли душ и легли спать. Давно заснувшая Маргарете чуть недовольно заворочалась во сне, но уютно устроившись у меня под боком и примостив голову на плече, сразу затихла. Маделиф тоже уснула, а следом и я провалился в сон.

Утром меня разбудили негромкие голоса, причем я уловил тревожные и возмущенные нотки. Рядом, ни Маргарете, ни Маделиф не оказалось. Я поднялся, заглянул в гостиную. За столом сидели обе мои супруги, а рядом стояла Ленели, держа в руках пачку газет. Маделиф с выражением отчаяния на лице читала статью.

— Ваше Величество… — Ленели заметила меня первой и сделалась пунцовой.

— Простите, госпожа Фогель, не знал, что вы тоже тут. Сейчас оденусь и вернусь.

Маделиф бросила на меня возмущенный взгляд — то ли из-за ситуации, то ли из-за статьи. Я ушел в ванную, умылся, оделся и снова вышел в гостиную.

Ленели всё еще смущенная, стараясь не смотреть на меня протянула пачку газет.

— Эгихард, вчера ты сказал, что мы должны сосредоточиться на внутригосударственных делах, — произнесла Маделиф, не сводя с меня пристального взгляда. — А сейчас госпожа Фогель приносит целую пачку изданий, где опубликованы статьи по твоему распоряжению, связанные с международной политикой⁈

— Вообще-то, прежде всего всё же с внутренними делами, — возразил я и глянул на Ленели. — Что с телевидением?

Ленели выудила из сумки видеокассету.

— Новости можно, конечно посмотреть и в прямом эфире, они будут повторяться каждый час, но я принесла на всякий случай запись. Однако у вас тут нет ни телевизора, ни тем более видеомагнитофона, — заметила она. — Только сейчас обратила внимание.

— Только сейчас? — Маргарете с подозрением поглядела на Фогель. — И часто вы тут бывали, Ленели?

Журналистка совсем смешалась, готовая провалиться под землю.

— Маргарете, — пресекла дальнейшее Маделиф и посмотрела на меня, указав на газеты. — Эгихард, объясни, пожалуйста, ситуацию со всем этим? Откуда взялись документы и обвинения в адрес французского правительства? Вчера ты конечно прочел оскорбительное письмо от посла, но это не повод…

Я указал на коробку с документами, привезенную из посольства.

— Там оригиналы — договоры на немецком и французских языках. Служебные записки только на французском, Ленели вам переведет, если хотите, но в статьях наверняка изложено их содержание.

— Совершенно верно, Ваше Величество, — подтвердила Ленели, отодвинувшись от хмурой Маргарете подальше.

Пока Маделиф читала договоры, я просматривал первые полосы газет, на которых располагалась известная новость, имевшая продолжение на следующих страницах, с фотографиями главных участников заговора и договоров с подчеркнутыми абзацами, где упоминалась передача территорий.

— И ты мне ничего не сказал⁈ — возмутилась Маделиф, прочтя содержание договоров. — То, что мы узнали на Объединенном Совете о взятках премьер-министрам — это была совсем другая история. А сейчас выясняется, что заговор зашел настолько далеко, что согласно всем этим документам мы действительно можем потерять треть территорий! Это же катастрофа! Я понимаю попытку выставить наших недружественных соседей в плохом свете и запугать, но при наличии подобных документов это не сработает, Эгихард. Или всё станет еще хуже.

На лице Маделиф, как она ни старалась себя сдержать, проявилось отчаяние.

— Ваше Величество? — едва слышно пискнула Фогель, испугавшись, что содержание статей действительно могло нанести вред.

Но я ей едва заметно кивнул, всем видом показывая, что она сделала именно то, что я от нее требовал, и она облегченно вздохнула. Маделиф, не получив от меня ответ, задумалась, потом глянула на меня.

— Я сообщу обо всем этом Адельману и остальным, если ты не против, — сказала она.

— Не против, только не сопровождайте сообщение паническими высказываниями.

— Хотелось бы мне быть такой же уверенной как ты, что это сработает, — Маделиф покачала головой, забрала одну из газет и вышла вон.

Ленели посмотрела на меня и побледнела. Маргарете, заметив ее реакцию, спросила:

— А мне ты тоже не расскажешь, что происходит, Харди?

— Нет, будете с Маделиф узнавать из газет, — я прищурив глаза в усмешке и чмокнув возмущенную Маргарете в щеку, сказал Ленели: — Пойдемте посмотрим где-нибудь видеозапись и надо обсудить дальнейшие действия.

Мы вышли под недовольным взглядом Маргарете. Телевизор с видеомагнитофоном в итоге нашлись в специальном отделе библиотеки, видеоархиве. Тут также имелись старые образцы кинопроекторов, полки для хранения кассет и бобин с кинопленками.

— Ух ты, не знала, что подобное может найтись в магической Гильдии, — заметила Ленели, разглядывая кинопроекторы. — Как в музее.

— Всё это в рабочем состоянии, — сообщил нам ответственный за отдел кобольд. — Но вы практически правы, больше похоже на музей, тут редко кто бывает и пользуется аппаратурой.

Он подвел нас к телевизору и показал на видеомагнитофон, куда журналистка вставила видеокассету. Я и Ленели уселись на диване и она включила запись. Мы просмотрели около пяти репортажей, довольно подробно освещавших события с заговором, и репортеры совершенно правильно передали нужные эмоции. Я одобрительно кивнул.

— Отличная работа, Ленели. Сейчас подключайте команду для отслеживания реакции во Франции. Вечером принесете мне краткое содержание того, что напишут во французской прессе и скажут на их телевидении.

— Думаете, что их реакция может быть иной, чем вы ожидаете, и изменит ваши планы? — осторожно поинтересовалась журналистка. — Комментарии депутатов вполне могут повлиять…

— Уверен, сегодня их не будет. Ну а завтра их не будет по иной причине, — я глянул на нее и она невольно содрогнулась. — Завтра переходите к фазе два. Продолжаете те же нарративы, что сегодня, но добавляете значительную часть реакции французской стороны: молчание, растерянность, паника, нежелание комментировать и объяснять произошедшее. Скорректируете по итогу сегодняшнего дня, каких эмоций будет больше. Завтра во второй половине дня резко переключаетесь на другую новость.

— Какую? — в глазах Ленели обозначился испуг.

— Ту, которую вам сольёт «надежный анонимный источник», — сказал я ей и подмигнул. — Блокнот с ручкой у вас, полагаю, с собой?

— Разумеется, Ваше Величество.

Фогель быстро извлекла из сумки блокнот и ручку, передала мне. Я коротко изложил события, произошедшие в Праге в российском посольстве, внеся некоторые неточности и изменения, подав всё под нужным соусом. Вернул блокнот Фогель.

— Прочитайте.

— О Боже! — она уставилась на