Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский
— Хм, а стратегически не будет лучше, если все они останутся на своих местах? — поинтересовался я.
— Не подумала, — Ленели поджала губы с досады, что упустила это из вида. — Мне надо поразмышлять над вариантами.
— Поразмышляйте. Но если что — я всё понял и готов перекупить всех, кто вам понадобиться.
— Спасибо, Ваше Величество.
Я глянул на Прусский кодекс, исписанные мной листы и поднялся, решив, что лучше всё же продолжить работу с законодательством на свежую голову.
— Я ненадолго в пресс-центр, но сюда уже не вернусь, — сказал я негромко Маргарете, глянув на часы и решив не отвлекать задумавшуюся над каким-то законом Маделиф, и добавил: — Заканчивайте с работой и идите спать, все ужасно устали.
— Тебя не ждать? — спросила Маргарете с подозрением глянув в сторону Фогель.
— Нет, у меня есть еще другие дела.
Мы с Ленели вышли вон.
— Вообще-то я не собиралась идти обратно в пресс-центр, Ваше Величество, — сказала Ленели. — Но если вам надо…
— Не надо, спасибо, — я улыбнулся. — Спокойной ночи.
Ленели попыталась улыбнуться в ответ, но у нее не вышло — она явно поняла, что я собрался делать.
— Не надо жалеть тех, кто желает нам зла, — произнес я. — И не беспокойтесь — невиновные не пострадают.
Ленели кивнула и спешно пошла прочь.
Я вышел из Гильдии, сел в «Бронко», несколько секунд думал, куда бы мне поехать. Потом спустился с замкового холма, проехал через старый город на набережную и, вычертив перемещающее заклинание, оказался на вершине горы, на которой очень давно не был.
Внедорожник, взметнув волны сухого снега, замер у заброшенного дома на самом краю обрыва. Я выбрался наружу, надел пальто, мгновенно ощутив на себе пронизывающий горный ветер, огляделся.
Отель, который девять лет стоял на Шафберге не достроенным, остался в том же самом состоянии. Может только частично стал разрушаться, как и наш старый дом, только из-за слоя снега разглядеть это было невозможно.
Над головой чернело небо, всё усыпанное звёздами. Далеко внизу, в долинах темнели кляксы озер, вокруг которых мерцали огоньки деревень и небольших городов. Над черными водами Мондзее нависала такая же темная громада горного хребта, названного Драконьей стеной, на котором мой отец спрятал остальные свои дневники. Но сейчас было не до них.
Я повернулся к западу, начал выводить символы на драконьем, создавая сложное проклятие и вплетая в него дополнительные заклинания. Через несколько минут я смотрел на полыхающие в ночи огненные письмена. Перепроверив всё, я достал охотничий нож, наложил острие на ладонь и начал громко читать то, что я написал. Когда было произнесено последнее слово, я полосонул ладонь, махнул рукой, отправляя свою кровь на огненную надпись, чтобы сделать действие проклятия еще сильнее.
Почему-то я ожидал, что письмена изменят свой цвет, став черными или багровыми, впитав цвет крови. Но вместо этого они внезапно вспыхнули ослепительно белым. А спустя несколько секунд по ним заскользила голубоватая тень, вычерчивая на них узоры изморози. Еще через миг письмена взорвались, брызнув во все стороны ледяным крошевом. Кусочек льда чиркнул меня по щеке, оставив влажный след, но не причинив вреда. Я миг стоял, пытаясь понять, что произошло, потом выругался, решив, что ни черта у меня не получилось.
Нужно было срочно придумывать новый план действий.
Глава 26
Я вернулся в Хайдельберг, но направился не к себе, а прямиком в библиотеку. После горной свежести на Шафберге воздух здесь вдруг показался пропитанным книжной пылью, хотя раньше я этого не замечал, а в библиотеке поддерживалась идеальная чистота. Когда я зашел в зал видеоархива, мгновенно возник ответственный за отдел кобольд — сонный, в длинной, до пят, ночной рубашке, ночном колпаке и тапочках.
— Простите, Ваше Величество, что я в таком виде, — торопливо извинился он. — Не ожидал, что вы снова появитесь — сюда редко кто приходит и вы с госпожой Фогель сегодня утром были первыми посетителями за последние три месяца.
— Вовсе не хотел вас тревожить, — отозвался я. — Мне всего лишь нужно найти главный круглосуточный новостной канал Франции.
— Сейчас я всё настрою.
В руках кобольда оказался пульт, он потыкал на кнопки, пока на экране телевизора не возникло искомое.
— Громкость звука вас устраивает, Ваше Величество?
— Да, спасибо. Если что, сам дальше настрою. Больше ничего не нужно.
Кобольд исчез. Послушав несколько секунд диктора, который рассказывал о прогнозе погоды на следующий день, предвещая град, а местами и снег на территории центральной Франции, я уселся на диване, расслабленно откинулся на спинку. Жутко хотелось спать, но в голове проносились нескончаемым потоком мысли, не позволяя даже задремать. Выругавшись, я позвал Ноткера. Тот по моему распоряжению принес многотомное издание о драконах и виски. Я плеснул себе в стакан, задумчиво посмотрел на ожидающего дальнейших приказаний Ноткера.
— И книгу о кобольдах принеси.
— О кобольдах? — удивился тот. — Но зачем? Если вам что-то о нас интересно, могу сам рассказать.
— Назови максимальное расстояние, на которое вы можете перемещаться.
Ноткер растерянно похлопал глазами.
— Кажется, у каждого это индивидуально…
— Хм, лучше уж принеси книгу, посмотрим, что пишут про вас маги-исследователи.
Лицо Ноткера позеленело.
— Вы сейчас о магах, вроде тех, которые сделали чучело в кунсткамере Фридриха Четвертого? И которые препарируют магических существ?
— Возможно.
— Зачем вам читать об этом, Ваше Величество⁈ — возмутился Ноткер с таким видом, будто ему сейчас сделается дурно, но, наткнувшись на мой взгляд, понуро опустил голову. — Только если найдете в той книге что-то подобное о моих собратьях, не показывайте мне, пожалуйста.
— Не покажу и сам смотреть не буду. Я уже сказал, что именно меня интересует.
— Спасибо, Ваше Величество.
Через пару мгновений он принес мне огромный увесистый том. Впрочем, посвящен он был не только кобольдам, но также гномам, цвергам, гоблинам и прочим родственным им народам. Я раскрыл том, просмотрел оглавление и, найдя раздел о кобольдах, долистал до нужных страниц.
Раздел начинался с огромной жирной надписи на половину страницы: «Категорически запрещено передавать сведения кобольдам!». И ниже, более мелким шрифтом, было описано наказание за нарушение: изгнание из Гильдии — для магов, изгнание из Академии — для студентов, сопровождаемые каким-то баснословно огромным штрафом.
