Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Неожиданное и весьма щедрое предложение, Ваше Императорское Величество, — отозвался я чуть удивленным тоном, хотя в действительности нисколько не был удивлен подобным шагом. — И я приму его с радостью.

— Что ж, тогда я прикажу прописать этот пункт в нашем будущем договоре между империями, — бодро отозвался император — похоже, то, как проходил наш разговор ему понравилось, а опасения, которые он испытывал в том числе из-за французских события, рассеялись.

— Кстати, как поживает ваша супруга? Здоровье императрицы восстановилось? — спросил я.

— Да, она уже полностью поправилась. И всё исключительно благодаря вам, — отозвался император.

— Что ж, я рад.

Император чуть помолчал, словно думал, озвучивать или нет.

— Не хотел вам говорить, — начал он неуверенно, — но, можете себе представить, княгиня Ксения сбежала!

— Неужели? — удивился я и мягко добавил: — А точно сбежала? Сложно избавиться от многолетней привязанности к такой эффектной женщине.

— Ваше Величество, — вполголоса возмутился император, но тут же продолжил с виной в голосе. — Да, я многое готов был сделать ради нее… Но тут речь зашла о жизнях членов моей семьи.

— Простите, но если не вы ей помогли сбежать, значит дело гораздо хуже.

— Среди моих магов есть предатели? — ужаснулся император.

— Не думаю. Скорее всего у Ксении просто оказался с собой еще один припрятанный артефакт, который и помог ей выбраться, — отозвался я. — И не у нее одной могут оказаться мощные артефакты, с которыми ваши лучшие маги не могут ничего сделать. Вам мой совет — уже озвучивал его княгине Алисе — упраздните закон о том, что маги не могут иметь титулов. Вы справились с готовящими революцию французами, но магическая революция может оказаться для вас фатальной.

— Вы думаете… Они посмеют⁈

— Вы не маг, Ваше Императорское Величество, — мой голос приобрёл жесткость. — Вы не понимаете, как это жить без магии, скрывая и не используя ее. Это как терять часть самого себя. Упраздните закон и вы обретете огромное количество чрезвычайно лояльных вам поданных. Это сделает вас только сильнее.

— Вы забываете о религиозных служителях…

— Однако у вас светское государство. При этом религию никто не притесняет.

— Что ж, я подумаю над этим, спасибо за совет, — озадаченно отозвался император. — И я буду также благодарен, если вы поручите вашим службам разыскать Ксению и передать ее нам. Прошу лично вас, поскольку дело, сами понимаете, деликатное, но вы, уверен, сможете всё дипломатично объяснить тем, кто будет ее искать.

— В этом не сомневайтесь. Как что-то станет известно, я вас сразу извещу.

— Благодарю, буду ждать от вас новостей. Всего хорошего.

— И вам того же.

Попрощавшись с императором Александром, я положил трубку и позвал Ноткера.

— Передай госпоже Фогель, чтобы она в скором времени ожидала от Российского императора заявления-реакцию на ее сегодняшние дневные публикации. Пусть мониторит российское телевидение, сделает запись заявления и принесет мне. И если заявление императора будет полностью отвечать моим интересам, пусть Ленели будет готова сразу запустить ее по всем каналам.

— Понял, Ваше Величество, — сказал Ноткер и чуть помявшись спросил. — А вы что-то надумали насчет остальных кобольдов.

— Это конечно будет забавно оставить Ульриха без единого кобольда, но… Во-первых, думаю, тот маг, от которого вы можете ожидать потенциальную угрозу, очень скоро попрощается с жизнью. Во-вторых, кажется мне столько не нужно. Уже имеющиеся в Хоэцоллерне твои собратья вполне справляются со всеми заданиями и, уверен, даже имеют кучу свободного времени.

— Ну если вы, став императором, не собираетесь увеличивать количество придворных и…

Ноткер осекся под моим взглядом.

— Я похож на того, кто собирается окружать себя огромным числом бесполезных бездельников? — поинтересовался я.

— Нет, Ваше Величество, простите, — Ноткер смутился и исчез.

Я вернулся в библиотеку в отдел видеоархива. Французский новостной канал транслировал почти все то же самое что и раньше. Не прошло и часа, как появилась Ленели и, торжественно улыбаясь, помахала мне кассетой.

— Ого, не думал, что так быстро будет сделано заявление.

— Подозреваю, что в Российской Империи внимательно наблюдают за тем что происходит во Франции, да и у нас тоже, особенно после того что произошло в Праге. Так сказать — держат руку на пульсе, — журналистка вставила кассету в видеомагнитофон и запустила запись.

Речь императора Александра была пафосной и при этом весьма эмоциональной. Подтвердив мои изложенные в прессе слова насчет наших пражских договоренностей, он пожелал скорейшего объединения земель в единую империю, назвав меня прирожденным, дальновидным и прогрессивным политиком, единственным, по его мнению, кому окажется по силам задача объединения. Не преминул он и припомнить все интриги Французской Республики, направленные против обоих наших государств. Когда запись закончилась, Ленели повернулась ко мне и в ее глазах сверкал восторг.

— Я вам говорила, Ваше Величество, что вы гений?

— А я вам говорил, что…

— Это не лесть, — мгновенно возразила она. — Мне сперва показалось что вы затеяли весьма опасную политическую авантюру. Но вы точно рассчитали, чем всё закончится.

— Это еще не конец. Будет еще кое-что на десерт.

— И что же?

Не успела Ленели спросить, как передо мной возник один из кобольдов.

— Ваше Величество, звонили из итальянского посольства, просят срочной встречи с вами. Если вы согласны, они будут тут уже через полчаса.

Мы с Ленели переглянулись и она даже тихо и восхищенно выругалась. Хорошо что чувствительный к ее прожженному журналистскому поведению Финбарр этого не слышал.

— Что ж, я приму посла. Подготовьте какой-нибудь небольшой кабинет недалеко от входа, чтобы сразу было понятно, что таким гостям тут не рады.

Кобольд исчез, а я посмотрел на журналистку.

— Срочно запускайте запись на телевидении и дублируйте в прессе.

— А про итальянцев — на десерт в утренних новостях? — спросила с улыбкой Ленели.

— Именно.

Я вышел из библиотеки вслед за журналисткой, мгновенно умчавшейся по коридору и стучавшей своими каблуками так, что от нее даже встречные маги невольно шарахались.

Я же направился в зал Объединенного Совета. Маделиф и Маргарете что-то бурно обсуждали, склонившись над черновиком документа, который они подготавливали. Один из присутствующих юристов торопливо листал в каком-то законодательном томе и вставлял краткие комментарии в обсуждение. Остальные сидели чуть в стороне, закопавшись в бумагах. Я