Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Нет. Из магов мы имели дело только с господином Алойзиусом и господином Чёрным, — некромант не сводил с меня взгляда мутноватых глаз — точно такой же мертвый взгляд оказался у остальных девятнадцати. — И если вы нас сейчас убьете, на самом деле, мы будем рады стать частью чего-то большего…

Я посмотрел на них так, словно услышал несусветную чушь — даже едва не постучал пальцем по виску. Обернулся к ошарашенным своим супружницам.

— И если это сейчас сделает госпожа Халевейн, результат будет точно таким же, — сказал некромант.

— А мне кажется, я слышу редкостный бред, — отозвался и вернулся к «Бронко», около которого стояли Маделиф и Маргарете.

Маделиф, судя по ее виду, услышанное, всё же пробудило прежние страхи.

— Эгихард… пусть эти проклятые недомаги убираются прочь, — выдавила она из себя.

— Ну уж нет. Я такую возможность не упущу — когда они явились добровольно. А вы — прекратите подпитывать вашу паранойю и верните им свой долг за своих убитых коллег, — я взял ее заледеневшую ладонь в свою, чуть сжал. — В книгах о драконах, что я читал, никаких упоминаний, что морозные копья были способны к некромантии — не было. А то предсказание — весьма ненадежный источник.

— Нам надо ознакомиться с дневником Теодериха…

— Боюсь, я лишу вас такого «удовольствия». Вы передумали взыскивать с них долг? К черту тогда, сам разберусь, — сказал я и позвал: — Ноткер, принеси пустой графин для пополнения коллекции.

Появившийся кобольд наколдовал требуемое, я всучил его Маргарете и, вынув крышку, начал выводить в воздухе заклинание, которое бы поймало бы души убитых и заключило их точно также как Алойзиуса и моего дядю Даллана в рабство в графине. На последних словах заклинания, которое прочитывали все некроманты, они вдруг бухнулись на колени.

— Мы с радостью подчиняемся тебе, наш Повелитель! — хором произнесли они.

А я от неожиданности так и не дописал последнее слово и не выдохнул драконье заклинание, которое сожгло бы их всех.

— Эгихард, — только и сказала Маделиф, обратив ко мне взгляд, в котором уже начал плясать ужас.

— Сделайте уже что-то со своей чертовой паранойей, — нахмурился я и глянул на некромантов. — Какого черта?

— Подобные заклятия могут использовать высшие некроманты, Повелитель, — отозвался тот, который вел со мной разговор. — Так что всё подтверждается.

Они покорно склонили головы, а я выругавшись, резко развернул к себе Маделиф, больно сжал ей плечи. На лице волшебницы была паника и ей казалось вот-вот сделается дурно. Маргарете, к счастью, оказалась то ли более стойкой, то ли не до конца понимала, что происходит.

— Прекратите, — прорычал я тихо в лицо волшебницы. — Финбарр считал меня оборотнем, эти — считают меня некромантом. Но вы прекрасно знаете, кто я на самом деле. Драконья кровь всего-навсего усиливает магические способности, которые попали ко мне вместе с частицей крови других существ. Верно только это и ничего более. Вы меня поняли? Уничтожите своих врагов сами? Или мне это сделать?

— Сделай ты, Эгихард, — едва слышно отозвалась она, а я увидел что ее колотит от страха.

— Да что б вас…

Я быстро завершил заклинание, выдохнул драконье слово, сжигающее всю двадцатку дотла. Тела некромантов превратились в облако искр, которое огненным вихрем влетело в графин. Остывающий пепел заполнил сосуд почти под самое горлышко. Маргарете, которая держала графин, вскрикнула, чуть не выронив, а я запоздало подумал, что он наверняка сильно нагрелся, что едва не обжег руки моей супруги. Я спешно забрал графин, закрыл крышку.

— Зачем тебе духи некромантов, Эгихард? — спросила бледная Маделиф, глядя на еще пламенеющий пепел.

— Вдруг у меня вопросы возникнут? — держа графин в одной руке, другой я помахал в воздухе дневником отца.

Похоже, это Маделиф тоже очень не понравилось.

— Помнишь, ты оживил задавленного пса, которого из Праги притащил Финбарр? — сказала Маргарете. — Твой кузен был уверен, что тот абсолютно жив и здоров, и вы решили, что это никакая не некромантия.

— А можно поподробнее? — спросила Маделиф.

— Нет. Поехали уже домой, — я уселся в «Бронко», забросил дневник отца в бардачок, а сам протянул графин Маделиф. — Держите свой трофей, кажется уже остыл.

Волшебница глянула на меня чуть возмущенно, осторожно взяла сосуд. Обе супруги уселись на заднее сиденье. Я вернулся в Хоэцоллерн.

В холле, едва мы вошли, обнаружилась тетушка Цецилия.

— Здравствуй, Эгихард, Маделиф, Маргарете… — произнесла она, внимательно поглядев на нас. — Вижу вы утомлены, но можно тебя на пару слов?

— В замке всё нормально? — спросил я.

— Да.

— Тогда может всё-таки утром поговорим?

— Я бы хотела прояснить кое-что сейчас, — отозвалась Цецилия, понизив голос, а я уже догадался, про что она хотела спрашивать.

Мы отошли с ней в сторону.

— Как так получилось, Эгихард? — также тихо спросила она.

— Вы откуда вообще узнали? — поинтересовался я.

— Маделиф прислала Ноткера, чтобы он предупредил всех нас об этом, — тетя тронула меня за ладонь, указывая на два кольца на безымянном пальце.

— Хм.

— Так как так вышло?

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос? — я чуть прищурил глаза.

— Знаю, что тебе очень не нравится, когда я лезу в твою личную жизнь, но это… — Цецилия смотрела на меня с неодобрением. — То есть, тебя всё устраивает?

— Через неделю в Шверине будет объявлено о создании империи. Как вы думаете, делал бы я что-то что меня совершенно не устраивало? Вы новости, надеюсь, смотрели?

Тетушка чуть смутилась.

— Да, конечно, мы все об этом в курсе.

— Но беспокоит вас больше всего Маделиф?

— Ее неоднозначное к тебе отношение, — уточнила Цецилия. — И судя по ее лицу, оно до сих пор остается таковым, несмотря на ее положение.

— Великая Луна, вам Ноткер и про это рассказал?

Цецилия только развела руками.

— Проклятье, я чертовски устал, и если это всё, что вы хотели мне сказать…

— Да, конечно, доброй ночи, — попрощалась Цецилия.

Я только мысленно выругался. Что ж, Цецилии Маделиф любить было не за что, учитывая что та когда-то грозила смертной казнью, если тетушка не станет моей опекуншей.

Я подошел к