Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Примерно за час я управился и пошел обратно. В одном из замковых коридоров я услышал знакомый клекот, а через миг с противоположного конца ко мне уже несся грифон, едва не сметая со стен картины и вазы, расставленные на тумбах. Оказавшись рядом грифон уселся у моих ног, орлиная голова потерлась о мои плечи, прижмурив глаза и издавая звуки, которые уже были чем-то средним между клекотом и мурлыканьем. Орлиные крылья чуть дрожали, а львиный хвост радостно мёл по паркету.

— Тоже рад вас видеть, графиня, — улыбнулся я, гладя перья на голове.

— Харди! — следом за грифоном ко мне подбежали кузины. — Не знали, что ты вернулся!

— Сирше, Ренни, — я с улыбкой приобнял их. — Соскучились?

— Да! Но ты ведь не один приехал?.. — произнесла с явным намеком Сирше.

— Не один. Кстати, можете к ним присоединиться в планировании.

— Думаешь, твои супруги не будут против?

— Ну вы же в первую очередь мои родственницы, — произнес я, обнимая обеих совсем не по-родственному.

— Ага, Маргарете, хоть и колдовать не умеет, превратит нас в котлету. А про госпожу Халевейн и вовсе страшно подумать, что она может сделать.

— Мы, кстати, шли на занятия к Цецилии. Твоя тетушка за прогул нас тоже живьем съест, — сказала Ренни с совершенно серьезными опасениями.

А я расхохотался. Кузины одновременно поцеловали меня в щеки.

— Увидимся позже, Харди, — выдохнула мне на ухо Ренни и обе они, ускользнув, с улыбками направились дальше.

Грифон что-то неодобрительно ворчливо проклекотав им вслед, остался со мной.

Когда я вернулся в свои комнаты, обе мои супруги сидели за столом, склонившись над планами замка и прилегающей к нему территории и вычерчивали какие-то схемы. Я уселся напротив и Маргарете протянула мне уже составленный план церемонии. Грифон, выражая радость, потерся о Маргарете и Маделиф, потом улегся у моих ног.

— Хм, неплохо, — произнес я, изучив план.

— Ты точно уверен, что не надо чего-нибудь особенного добавить? — поинтересовалась Маделиф. — Все-таки создание империи в ее нынешних границах, впервые.

— Меня всё устраивает, — я улыбнулся.

— Хорошо, займемся тогда одеждой, — сказала Маргарете и стала набрасывать эскизы, обсуждая это с Маделиф.

Появился Ноткер.

— Госпожа Фогель с командой уже здесь, Ваше Величество. Куда их пригласить?

— Позови Ленели сюда, пока одну. Остальные пусть внизу подождут.

Журналистка вошла по своему обыкновению громко стуча каблуками. Маргарете, недобро прищурив глаза, смерила ее взглядом, когда она остановилась напротив нас в молочного цвета короткой юбке, распахнутом, чуть более длинном пальто и в блузке с довольно откровенным разрезом.

— Смело, — высказалась Маргарете.

— Ленели, вы в таком виде собираетесь проводить интервью? — поинтересовалась Маделиф, даже позволив в своем голосе легкую прохладцу.

Журналистка только чуть удивленно похлопала глазами.

— Не беспокойтесь, мой оператор большей частью будет показывать Его Величество, — улыбнулась она. — А так вы, Ваше Величество, более активно и живо будете реагировать, а не в своей привычной манере с непроницаемым лицом. Вот возьмите. Это примерный сценарий с вопросами.

Она протянула мне папку.

— Да уж, — я забрал папку, оглядев Ленели с ног до головы взглядом и припомнив чем мы занимались на тайной вечеринке студентов в Хайдельберге. — Боюсь что ваша инициатива Барри не понравится.

— Ну поревнует немного, потом поймет, что зря это делал, — непосредственно отозвалась Ленели.

— Я бы была поосторожнее в выражениях на вашем месте, госпожа Фогель, — произнесла ледяным тоном Маргарете. — Если даже Его Величество пообещал вам главное место по связям с общественностью, он может и передумать…

— И я не передумаю, потому что госпожа Фогель сделала всё, что от нее требовалось, а свои обещания я сдерживаю, — я бросил на Маргарете предупреждающий взгляд и поглядел с недовольством на журналистку. — Однако я ведь вам давно сказал, что никаких вопросов, касающихся моей личной жизни, вы задавать мне не будете.

На ее лице отразилось разочарование.

— И я хотела также предложить…

— Ни Маргарете, ни Маделиф не будут в этом участвовать, — оборвал я ее. — Вы ведь понимаете, что повод сейчас для разговоров совсем иной, но позволили себе оседлать излюбленного «бульварного» конька?

— Простите, Ваше Величество, моя ошибка, — Ленели виновато опустила взгляд.

— Дайте ручку, внесу правки.

Журналистка передала мне требуемое. Я глянул на ее огорченное лицо и позвал кобольда.

— Ноткер, принеси госпоже Фогель что-нибудь покрепче для поднятия настроения. Можно вишневую воду.

— Ваше Величество, вы же знаете, как на меня действует алкоголь! — возмутилась Ленели и тут же густо покраснела под взглядами моих супружниц.

Предусмотрительный Ноткер принес четыре стакана для всех и даже для себя крошечный наколдовал.

— Долгой жизни, Ваше Величество! — сказал Ноткер.

— Долгой жизни, — отозвался я, воздев с остальными стакан и, опустошив его содержимое, сказал Ленели: — Пойдемте. Думаю, снимать лучше внизу в графском зале.

На первом этаже в холле журналистку дожидалась ее команда — уже знакомые мне люди из студии Штутгартской телебашни. Я показал зал и тут же возникла суета с установкой камер, осветительных приборов и прочего оборудования. Ленели, просмотрев все мои правки, теперь оценивала обстановку в зале. Распорядилась установить кресла на фоне рождественской ели. Я немного поколдовал, добавив неярких магических огоньков, которые бы не засвечивали камеры, распространяя золотистое волшебное сияние. С удовлетворением оглядев окружение, Ленели посмотрела на меня.

— Вы в этом будете, Ваше Величество?

— Предлагаете надеть что-то черное? — поинтересовался я с легкой насмешкой.

— Нет, светлый костюм и белая рубашка сейчас лучший вариант. И прошу, пожалуйста обойдитесь сегодня без солнечных очков!

— Да-да, чтобы все видели, куда я активно буду смотреть, — я опустил взгляд прямиком на разрез ее блузки.

Ленели на этот раз, впрочем, нисколько не смутилась и мы уселись в кресла. Между нами поставили небольшой столик, куда журналистка попросила для создания еще более уютной домашней атмосферы поставить чайник и чашки Майсенского фарфора. Ноткер мгновенно исполнил просьбу и вокруг нас расползся приятный аромат горного чая. Ленели невольно пригубила из чашки.

— Любимый чай Его Величества, я сам подбирал состав, — не без гордости заметил Ноткер.

— Хм, а можно мы потом поснимаем ваш замок, Ваше