Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Ага, еще на принадлежащую мне шахту загляните, где гномы работают, — заметил я я легкой усмешкой.

— Это, кстати, отличная идея! — заметила Ленели, не обратив внимания на мой скепсис.

Тут у моих ног улегся следовавший за мной грифон. Ленели стала подавать знаки оператору, чтобы тот и грифона тоже снимал. Потом повернулась с улыбкой ко мне, уже готовая работать.

— Мы постараемся сегодня всё отснять, Ваше Величество, завтра смонтируем и пустим в эфир.

— Только сначала мне покажете.

Мы разговаривали с Ленели больше часа, решив не делать перерывы. Несмотря на домашнюю, предпраздничную атмосферу, журналистка задавала большей частью весьма серьезные вопросы — про заговор, его последствие и решение о создании империи. Я отвечал, по возможности стараясь смягчить тон, где это было возможно, чтобы интервью вызвало у зрителей исключительно положительную реакцию. Когда мы закончили, я поручил Ноткеру сопровождать журналистку с оператором. Кобольд появился, уже переодевшись в накрахмаленную рубашку и щёгольский костюм-тройку с бабочкой. Я попрощавшись со съемочной группой, направился обратно к себе. За мной шел, не отставая, грифон. Он что-то мне проклекотал, но я уловил только вопросительные интонации. Я положил руку на шею, погладил.

— Вечером приедет Финбарр, переведет что вы мне говорите. Могу только догадываться, графиня, что вы спрашиваете о своих слугах. Не беспокойтесь, скоро их всех привезут к вам. Мы просто в цейтноте это отложили.

Графиня благодарна покивала головой — похоже, я угадал, что она спрашивала.

— Как всё прошло, Эгихард? — поинтересовалась Маделиф, когда я вернулся.

— Неплохо. Ленели решила еще поснимать в Хоэцоллерне — завтра всё смонтирует и привезет запись.

— Ты в курсе, что у тебя тут нет ни телевизора, ни прочей техники? — чуть ехидно заметила Маргарете.

— Да начерта она нужна? Понадобится — прогуляюсь к прислуге — у них наверняка найдется.

Маделиф невольно рассмеялась.

— Заведи подобную как в видеоархиве Хайдельбергской библиотеки, — заметила она. — Иногда всё же может пригодиться.

— Вот именно — иногда.

Я остановился у стола, просмотрел сделанные ими наброски и уже более расписанный план мероприятий. Потом взяв несколько чистых листов и ручку, я уселся у камина к кресле, принялся составлять список дел, которыми необходимо было заняться как до так и сразу после коронации. Судя по всему, отдыхать мне придется еще не скоро.

К вечеру приехали Финбарр, Карлфрид и Прегиль, доложили, что большую часть причастных к заговору чиновников и прочих удалось задержать и завтра они продолжат. Я, поблагодарив, отправил их отдыхать. Прегиль задержался.

— О чем-то еще хотите сообщить, Базилиус? — поинтересовался я.

— Скорее передать вам от всех нас просьбу. От глав Гильдий. Касается флага и герба империи…

— Да зачем ломать голову, когда у нас есть уже всё —нарисованное в том предсказании: знамена с белыми драконами и аналогичные гербы, — отозвался я с насмешкой, а Прегиль от моих слов чуть ли не позеленел.

— Ваше Величество, не шутите так, пожалуйста!

— Не беспокойтесь, попробую изобразить что-то отличающееся, раз вы все такие мнительные, — смилостивился я.

Но маг не уходил. Я чуть недоуменно приподнял бровь.

— Вы что, хотите чтобы я сейчас это сделал?

— Мы все были бы вам за это признательны, — отозвался Прегиль.

— Ваша паранойя до добра вас не доведет, — я покачал головой. — И, кстати, если вас это ещё больше успокоит, я выбрал эскиз короны, совершенно другой на вид, чем та, которая была на рисунке в предсказании.

— Спасибо, Ваше Величество.

Я на несколько минут задумался, потом штрихами набросал эскиз нового имперского герба и знамени. Прегиль поглядел на рисунки в сомнении.

— Если вы надеялись, что я откажусь от символа дракона, то этого не будет. Всем вокруг должно быть понятно, что связываться с нами не стоит.

— Мне кажется, что после истории с французами все это и так прекрасно поняли, — возразил Прегиль.

— Человеческая память очень короткая. А еще они не учатся на прошлых ошибках, так что дракон на гербе и флаге будет служить отличным напоминанием.

— Что ж, вероятно, вы правы. А вы когда собираетесь ехать в Шверин?

— Думаю, что послезавтра. Поедете со нами?

— Да. Вообще мы все готовы оказать вам помощь в подготовке.

— О, тогда это к Маделиф и Маргарете — я поручил это им.

— Что ж, тогда я к ним с удовольствием присоединюсь. Вы позволите? — он забрал у меня наброски и удалился с ними к моим супружницам.

Я посмотрев на них всех, сделал еще несколько набросков, позвал кобольда.

— Ноткер, отнеси это в Идар-Оберштайн, передай господину Эрцу, скажи срочный заказ. У его мастеров-гномов есть пять дней.

— Да, Ваше Величество.

— А как с Ленели всё прошло?

— В общем, неплохо, но она испугалась змей в зимнем саду… — Ноткер смолк под моим взглядом.

— Ты додумался показать ей болотных тварей?

— Ну они никого не трогают и весьма дружелюбные. В любом случае, госпожа Фогель осталась довольна отснятым материалом.

Я кивнул и глянул на «Омегу» отметив, что уже десять вечера и приказал супругам заканчивать дела и отправляться спать, если они хотят к дате коронации выглядеть не просто отдохнувшими, а желательно сногсшибательно.

На следующий день Прегиль притащил мне огромный список приглашенных персон и час я потратил подписывая приглашения для самых важных из них. Кобольды тут же относили их адресатам.

После Прегиля мои супруги привели портных с образцами материалов и эскизами платьев и костюмов. Я поморщился.

— Меня вполне устраивал тот герцогский костюм, в котором я был на прошлых коронациях, — заметил я. — Аскетично, со вкусом и без пафоса.

— Только он черный, Эгихард, — возразила Маделиф. — Сейчас не тот случай, чтобы…

— Там была белая рубашка.

— Я согласна с Маделиф — в этот раз надо что-то сильно светлее, тем более для контраста, — поддержала волшебницу Маргарете.

— Для контраста с чем? — не понял я, а Маргарете с улыбкой показала наброски всадников в светлых костюмах на черных лошадях вполне узнаваемой породы. — Вы хотите, чтобы мы ехали верхом? Это в какой момент церемонии? Что-то не припомню подобного в ваших вчерашних планах.

— Я подумала, что лишний раз демонстрация принадлежности всех