Второй шанс 3 - Игорь Николаевич Конычев
Пока я наблюдал за суетящимися жителями столицы, хозяин квартиры организовал угощенье в виде печенек, конфет, фруктов и даже половинки торта.
— Еще детское шампанское замути, и будет как в детстве на дне рождении, — я взял овсяное печенье с изюмом. — Потом в приставку поиграем или посмотрим в интернете смешные видео с животными?
— Я сейчас Жанне скажу, что ты решил стать источником моего стресса. — Сообщил мне Захар.
— Жаждешь моей смерти?
— Иногда, — друг наконец закончил приготовления и с наслаждением опустился на удобный стул, вытянув ногу.
Мы посмеялись, после чего мой бывший сослуживец решил перевести разговор в серьезное русло.
— Спасибо, что Риту спас, — сказал он. — Понимаю, что ты бы поступил также, если бы украли любого другого ребенка. Но это моя племянница и…
— … именно поэтому пришли именно за ней, — закончил я за Захара.
— Да. — Он сжал кулаки.
— Ты не кипятись, лучше вот чайку попей, — я подвинул к нему чашку. — И конфетку скушай. Уродов повязали, так что Рите ничего не угрожает.
— Угрожает, — Захар попробовал достать конфету из упаковки, но та оказалась мудреной, так что мой друг просто разорвал ее. — Мне тут шепнули, что похитители просто делали то, за что им заплатили. Они ни имен, ни явок не знают.
— Может, дураков включили? — предположил я.
— Хорошо бы, но нет, — покачал головой Захар. — Их при помощи дара допрашивают. Они не врут.
— Все?
— Все, кто выжил, — поправил меня Захар. — Телепортера ты завалил, водила, который от погони уходил, оказал сопротивление при задержании и поймал три маслины. Был еще тип в пиджаке без дара.
— Был? — я вспомнил мужика, который стрелял в Упыря. Вроде как Флора не дала Вадиму его достать. Или тот все же вырвался.
— Был, — коротко кивнул Захар, съедая еще одну конфету. — Вязли его живым, посадили в изолятор временного содержания. Причем в одиночку. Допрашивать планировали сегодня днем, но утром не добудились. Глянули, а ему кто-то горло от уха до уха вскрыл. Экспертиза говорит, что резали ножом. Но рядом нет следов: никто не входил, ни выходил. Замок тоже без следов взлома.
— Сам он не мог? — я выразительно провел пальцем по горлу.
— Тогда бы нож остался. Да и угол такой, что «пиджак» бы так не извернулся.
— Дела… А отпечатки пробили?
— Их нет. — Пожал плечами Захар. — Ни у убитого в изоляторе, ни у водилы.
Я нахмурился.
— У «пиджака» при задержании должны были снять.
— Сняли, но подушечки гладкие, — мой друг поднял руку к лицу и посмотрел на кончики своих пальцев. — Отпечатки просто выжгли.
— А другие способы? Морду-то ему никто не обглодал? Еще пломбы на зубах, татуировки, может?
— Нигде не значится, — на лицо Захара легла тень. — Кто-то потер инфу, причем даже в медицинских базах и госреестрах. Кто-то очень влиятельный.
— Ну, мы это и раньше понимали. — После таких новостей аппетит у меня как-то пропал, чему поспособствовал и стойкий запах заваренной ромашки. — И что толку? Я вообще как-то теряю логическую связь между попыткой твоего убийства и похищением племянницы.
— Думаю, меня раздумали «убирать» и решили шантажировать, — Захар постучал ногтем по краю кружки. — Но вот зачем — вопрос. Не думаю, что похитителей интересовали бабки. Есть одна мыслишка…
Захар замолчал, что-то обдумывая и глядя в окно.
— Поделишься хоть? — спросил я, быстро потеряв терпение.
— Меня хотели по-тихому вывести из игры, — медленно произнес Захар, щелкая при этом костяшками пальцев и подавляя подступавшую злость. — Точнее не из игры, а из всего этого дерьма с «Благодатью» и бандами. Поначалу хотели использовать, убить, чтобы запугать одаренных и впарить им стимулятор, а потом поняли, что не вывозят, особенно когда пацаны из отряда подключились. Тогда-то уроды, и решили сменить тактику на запугивание. Смекаешь?
— Типа того, — я понимал ход мыслей друга и мы, вероятно, пришли к одним и тем же выводам. — Значит, на «Благодать» теперь ставку не делают. — Это полностью совпадало с тем, что после сожжения «мастерской», барыги вернулись к своему привычному ассортименту без отравы для одаренных. — Тогда на что теперь?
— Пока не знаю, — Захар с сожалением покачал головой. — Но одно могу сказать точно — тебе ничего не простили и хотят поквитаться, а Риткой хотели меня шантажировать, чтобы не впрягался. Заказчик или заказчики знают, что мы с тобой дружим.
— Завьяловы, — я не был слишком удивлен, так как для себя давно решил, что это именно они. К тому же, для любимого сынка олигарха я что-то типа личного врага за то, что подпортил ему фасад своими кулаками. Знал бы, что так все обернется, придушил бы сразу. Но теперь уже как есть. Однако, кое-что в моей голове все же не складывалось. — Не слишком ли все сложно, чтобы грохнуть такого, как я?
— Хотят перестраховаться, — предположил Захар. — Но не на тех напали. Я-то сейчас не боец, но…
— Только не подключай Жанну. Завьяловы, конечно, твари, но это слишком уж жестоко.
До этого момента мрачный, как на поминках, Захар все же позволили себе улыбнуться.
— Я думал пацанов подключить, — сказал он. — Костяна и…
— Не надо. — Возможно, слишком резко отказался я. — Не надо их втягивать. Если Завьяловым нужен я — пусть приходят. — С этими словами я разжег на руке пламя.
— Ага, слыхал я про твой дар, но не спеши пускать его в ход, — посоветовал друг. — Иначе снова за зону залетишь. Завьяловы, конечно, уроды те еще, но убийство есть убийство. Тебя за него никто по головке не погладит и плевать, какие там будут обстоятельства.
— И что ты предлагаешь?
— Нарыть на них что-нибудь.
— Легко сказать, — я откинулся на стуле и все же попил чаю с ромашкой, авось успокоит?
Но этим слабым надеждам
