Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова
… Он встал у неё за спиной, и она с облегчением вспомнила, что на ней ночная накидка: гусиной кожи на спине он точно не увидит. Она всё ещё не привыкла за эти три дня, что он такой огромный, отчего костюм для работы на раутах ему шили на заказ.
Она смотрела на него в зеркало и мысленно кивала себе: да, именно так она всё и представляла – сильный мужчина и маленькая ледяная королева. Мощь тёплых мышц – и хрупкость прозрачного льда.
Щётка для волос замерла на полпути.
- Что?.. Что случилось? – робко спросила она, не оборачиваясь и встревоженно глядя в его зеркальные глаза. Естественней, естественней…
Громадные ладони сжали её нежные плечи, прохладные губы прижались к её тёплой шее. Она встрепенулась, попыталась вырваться из его объятий, но не слишком решительно. Он сразу откликнулся на эту нерешительность: сильно, так что она ахнула, развернул её к себе и склонился к её губам. Стон, слабый, но протестующий…
Она было ещё замотала головой, но железные руки вынудили её сдаться. Она уже начинала растворяться, гореть в его объятиях и поцелуях, уже с облегчением почувствовала, что он подхватил её на руки, как услышала его шёпот:
- Не надо сопротивляться… Я не сделаю тебе больно… Ты же хотела меня, едва увидев… Я тоже хочу… Никто ничего…
Горячая волна схлынула с неё, сменившись рассудочным льдом…
В постели она была такой, какой он ожидал…
… Он отвалился от неё и раскинулся на подушках. Некоторое время она просто лежала рядом, потом перевернулась набок – лицом к нему. Оперлась на локоть левой руки и стала смотреть ему в лицо. Он усмехнулся ей.
- Тебе было хорошо?
- Да. А как ты догадался, что я хочу тебя?
- Чаще всего богатые леди выбирают телохранителя, основываясь не на его профессионализме, - спокойно объяснил он, - а на его внешности. Нетрудно догадаться почему. Поэтому в последнее время агентства стараются найти телохранителей с определённой внешностью. И, если леди обращается к агентству, ей сразу предлагают не список с рекомендациями, а фотографии.
- А телохранитель получает две платы за одну работу, - задумчиво подсказала она.
- Ну да… Что-то в этом роде, - сонно согласился он.
Он уже не услышал её призрачного шёпота – одними губами – что-то о личной предсказуемости. Последнее, что он увидел: медленно, словно собираясь тоже лечь, она опускает левое плечо, опуская же (видимо, для опоры, а может, чтобы потянуть на себя одеяло) за спину правую руку.
Она выстрелила ему в голову. Выстрела никто не слышал. Глушитель на браунинге, как и сам пистолет, был из последних моделей.
Встала и некоторое время снова смотрела на него – бесстрастно, одновременно свинчивая с пистолета глушитель.
- Я не… предсказуема.
Оружие она оставила в шкафчике с камерой. И пошла в ванную комнату номера, сбрасывая по дороге измятые шёлковые одежды. На тёплом кафеле она простояла недолго. Сначала приняла ванну с душистыми маслами, снимая его запахи, затем, шлёпая мокрыми ногами между брошенными на полу махровыми полотенцами, подошла к зеркалу и потянулась к полочке с косметикой, в число которой входили краска для волос и комплект с линзами.
Через полчаса из ванной вышла худенькая грациозная брюнетка с зелёными глазами. На роскошную кровать с неподвижным телом она не взглянула. Только в столовой комнате, куда зашла за бокалом бакарди, рассредоточенно скользнула взглядом по оранжевым брызгам на белой стенке бара и поморщилась…
Оделась она быстро – в чёрный костюм: классическая прямая юбка-карандаш и кружевной жакетик обтянули фигурку, скорее, не провоцирующе, но деловито. Туфли на высоком каблуке, которого она, кажется, не замечала, и тяжёлый узел скрученных на затылке волос довершили образ стильной женщины из общества…
Ещё полчаса на поиск в космосети…
Уже стоя в вестибюле отеля, большеглазая брюнетка позвонила по вирт-связи.
- Папа, это я. Я на планете Сангри, в твоём отеле… Боюсь, тебе придётся немного побеспокоиться о том, чтобы твои люди прибрали его… Нет, папа. Я продолжу путешествие. Надеюсь на этот раз обойтись без эксцессов… Целую, папочка. Я тебя тоже очень люблю.
Служащие отеля уже перенесли её вещи в машину, у которой брюнетку дожидался новый телохранитель. Она мельком взглянула на его лицо, обезображенное шрамами и пятнами горелой кожи, отметила тяжёлый, профессионально-фиксирующий взгляд на неё и на местность вокруг. «Сценарий для двух идеально красивых людей не прошёл. Посмотрим, что получится с сюжетом «Красавица и чудовище». Хорошо, что в агентствах ещё не отказались от таких типажей. Мне плевать, что он уродлив. Его нелегко добиться, поскольку придётся ломать его представление о том, что такие женщины, как я, ему недоступны. Но такое времяпрепровождение обещает огромный интерес».
Такси рвануло в космопорт. Планета Сангри уже не интересовала брюнетку.
1.
Надоело! Всё надоело!
Иногда я думаю: и на какой фиг мне вообще понадобилось узнавать, что такое любовь? У меня есть всё, чтобы разнообразить личную жизнь и находить в ней горячие, обжигающие моменты – то есть развлекаться на полную катушку.
Когда мне втемяшилось в голову, что я просто должна узнать, как именно себя чувствует влюблённый человек? Или хотя бы любимый кем-то?
Точней – зачем втемяшилось? В конце концов, все люди разные. Может, я лишена всего того, что описывают в книгах или прославляют в песнях и в фильмах? Может, мне просто не дано всего этого узнать? Бывают же люди, не имеющие таланта играть на музыкальных инструментах! Вот и я такая. Просто не умею любить и вызывать к себе любовь. Но ведь это не увечье? Можно же и без этого прожить, так и не узнав того, что именно скрывается под коротким и замкнутым словом «Любовь»?
Новый телохранитель за месяц осточертел до смерти. Если в первые дни я пыталась так и сяк очаровать его, да и сама проникнуться к нему хотя бы симпатией, то усилия с обеих линий надоели быстро. Да и ничего в нём интересного. Даже шрамы на лице не возбуждают. Ничего такого, с чего бы мне его захотелось. Он смотрит на меня,
