Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов

Сразу за вторым располагался первый жилой сектор – огромная, размером чуть ли не со всю остальную Академию, территория, предназначенная для проживания Августейших лиц в те редкие случаи, когда они удостаивали её своим обучением. Типовой застройки, как в прочих секторах, здесь не было. Предполагалось, что каждое Августейшее лицо перед поступлением само возводит себе жильё в соответствии с предпочтениями, как правило, снося при этом до фундамента здания предшественника.

Сейчас перед Агнией возвышался огромный трёхэтажный особняк. Настоящий карманный дворец, окружённый садами и утопающий в пышной молодой зелени. Дом принадлежал семье Криссп, и в нём, пользуясь гостеприимством младшего из крисспов, кадеты устраивали самые буйные и шумные гулянки. Многие из них изучили дом и его окрестности лучше, чем свои собственные жилища. Агния в их число не входила, поэтому, протиснувшись через очередные прутья и ступив на извилистые дорожки сада, она довольно быстро заплутала среди декоративных деревьев, радовавшихся лету.

Когда надежда самой отыскать тропу к парадной аллее угасла, из разросшегося пихтореса высунулась ухмыляющаяся физиономия сокурсника Ласста из Нордвика. Физиономия поманила её взглядом и скрылась, оставив ветви растения с резьбистой листвой колыхаться в полумраке ночи.

На тесной полянке, изолированной от мощёных дорожек, собралось пятеро кадетов. Все – выпускники. «Значит, внезапная проблема касается только нашего курса», – решила Агния, опираясь на ствол и складывая руки в выжидательную позу. Некоторые подозрения, уже успевшие зародиться в её голове, только укрепились, когда среди присутствующих она заметила Миллению Каззнову, а также её яркое, с оборками платье, резко выделявшееся на фоне домашней, наспех подобранной одежды прочих.

Появление Агнии осталось почти незамеченным. Только Полина рассеянно скользнула по ней пустым взглядом, да Гентий, главный остряк на курсе, воскликнул:

– О-о-о! Дамы, прячьте ожерелья – рыночек пришёл. Сейчас начнёт продавать вам тангарийское сено по завышенным ценам.

Агния открыла рот, чтобы отшутиться, но вместо остроты лёгкие произвели зевок, да такой, что скулы свело. Гентий развеселился ещё больше и нацелился продолжить пикировку, однако и его прервали. Вновь зашуршали кусты, уже со стороны дома, на поляну ступил высокий голубоглазый блондин в чёрной с серебром пижаме и с насмешливо-тёплым огоньком в зрачках. Это был сам «Принц» собственной персоной, и его присутствие сразу же стянуло всеобщее внимание.

Тайрон Криссп, младший сын монополиста и планетарного пушечного короля, тем не менее заставлял старшего брата с детских лет жить в собственной тени. Прозвище закрепилось за ним ещё до поступления. Журналы, вернее, та их часть, что позволяла населению, затаив дыхание, подглядывать за сказочной жизнью власти, регулярно посвящали Тайрону статьи, а иногда даже первые полосы. Пользуясь здоровьем, состоянием и внешностью, он ухлёстывал за самыми легкомысленными актрисами, закатывал бурные, экстравагантные вечеринки в Баттари-холле, когда отец покидал родовое поместье под Нью-Карр-Хагеном, и повсюду болтал, что пойдёт в политику и станет самым молодым президентом Содружества, как только отрастит усы.

Сейчас Принц опустил руки в карманы и хитро сощурился, оглядывая присутствующих.

– Ну, ночь добрая, сомнамбулы! Чего костёр не разведёте? Темно, хоть глаз выколи.

– Давай у тебя в гостиной разведём? – немедленно предложил Гентий. – А то с моря дует, знаешь ли…

Тайрон добродушно засмеялся.

– Я, кстати, подумывал недавно сжечь мой сарай, когда закончу обучение. Как кадеты, которым навигация уже осточертела, жгут учебники. А у меня был бы огромный факел, пылающий на весь залив. Да только преподаватели станут носиться вокруг, пожара бояться. Так что не буду их нервировать, пожалуй.

– Тайрон, давай ближе к делу, – взмолилась Полина. – Гентий прав, знобит. Ты нас собрал, чтобы обсудить сожжение своего особняка?

Криссп подмигнул подруге и поманил кадетов к себе поближе. Агния оттолкнулась от дерева, втиснулась в кружок.

– Так, благородное общество. Только что Милления Каззнова вернулась от Сангрова с ночного свидания. И принесла важные новости из Директората.

Стоявшая поодаль Милления вспыхнула алым и ещё сильнее потупила взгляд в землю. Она почему-то ужасно стеснялась своих отношений с географом, хотя большинство кадеток гордились бы столь успешным союзом. Сангров, высокий учитель географии, с красивыми плечами, сам состоял в Драгоценных Лицах и происходил из многодетной семьи финансистов. Родители сослали его в Академию, поскольку уже не знали, куда девать очередных отпрысков. Любитель позаглядываться на студенток, в последнее время, однако, географ неожиданно умерил свои интересы. Видимо, Миллении, несмотря на скромность и застенчивость, удалось-таки крепко взять преподавателя за шею.

– Похоже, завтра утром нам предстоит битва с Комодом. Директор решил лично проводить аттестацию.

– А что в этом плохого? – удивился Ланс.

Гентий помрачнел.

– К твоему сведению, Ланс, последний раз подобное происходило в пять тысяч сто двадцать восьмом. Тогда директор половине курса поставил незачёт, а самых ленивых ещё и на пересдачах валил, так что они, по-моему, вообще аттестата не получили.

– Просто блеск. – Полина картинно закатила глаза и выругалась.

Агния, хоть и привыкла к такому, не смогла сдержать усмешку. В последнее время мода на изысканные выражения исчезла, и вместо них среди кадетов стала популярна матросская брань. Крепкие словца столичные красавицы произносили подчёркнуто звонко, смакуя ругательства как круассаны.

– И что нам теперь с ним делать? Он же Комод. Ему, если что не по нраву придётся, самого сына президента может вышвырнуть прочь.

– К счастью, – с лица Принца не сходила довольная улыбка, – к счастью, среди моих многочисленных знакомых есть один парень, учившийся здесь в то время. Так что историю с тем горе-курсом я знаю не понаслышке. По-моему, Комод спрашивает не строго. Надо будет ответить самые общие места: сколько километров от Западного континента до Восточного, какая последняя модель линкоров, кто взял Проливы в четыре тысячи седьмом. А целый курс тогда отлетел, потому что ребята были – я, конечно, извиняюсь – тупыми, как бочки. Все три года бездельничали. Мой друг сам признавался, что не мог отличить основной пеленг от ходового[1].

– Ну, на таком нас, положим, не поймают, – фыркнул Гентий.

Оторвав взгляд от сокурсников, Агния подняла голову к полной луне. Та продолжала загадочно сиять в ночном небе. Иррациональный страх вдруг охватил девушку. Она была уверена, что сможет ответить на гораздо более сложные вопросы, чем различия между основным и ходовым пеленгами. Но ведь никто не в силах знать всё. Вдруг ей завтра не повезёт? Вдруг директор подкинет какую-нибудь дрянь, ответ на которую вылетит из головы? А ведь она уже праздновала победу.

Кадеты стали расходиться. Было принято решение прийти завтра в учебный корпус пораньше и повторить ещё раз конспекты. Тайрон пообещал, что его слуги дотащат до здания Академии все тяжёлые кипы