Страх и голод 5 - Константин Федотов

* * *

Время для меня словно остановилось на месте. Секундные стрелки на часах лениво двигались вперед, но это было слишком медленно. Ожидание меня буквально выматывало, забивая голову массой нехороших мыслей. Я только и делала, что выпивала одну чашку кофе за другой и бесконечно бегала курить.

Спустя восемь часов ожидания к нам в помещение ворвался санитар и сообщил, что колонна только что прибыла и санитары уже раненых разгружают. Все начали вскакивать со своих мест и побежали к лифту встречать людей.

Я, честно говоря, не знала чего ожидать, я очень боялась увидеть Колю на одной из каталок, но с другой стороны, если он будет тут, то значит он еще жив. Если он не ранен и жив здоров, а нападение на них как-то связано со вчерашним разговором, то он может подумать, что это я доложила о нем. Я даже и не знала, что думать, где-то в глубине души я надеялась, что у него будет просто легкое ранение, не больше.

Тишину на этаже развеял звон колокольчика, сообщивший о том, что лифт остановился, и как только двери лифта разъехались в стороны, санитары тут же вкатили четыре каталки в коридор, и мы принялись осматривать раненых.

Первым делом я начала смотреть на лица, и во втором залитом кровью лице я узнала Колю, от чего земля едва не ушла у меня из-под ног. Но я взяла себя в руки. Его голова была разбита во многих местах, форма на груди разодрана и обожжена, как и его грудь с животом. По нему было видно, что ребра переломаны, а также тело напичкано шрапнелью, но он еще каким-то чудом был жив, хотя силы стремительно покидали его.

– Этого на рентген! Живо! А потом сразу во вторую операционную! – прорычала я на санитаров, после беглого осмотра.

Двое парней подчинились и сразу покатили каталку в рентгеновский кабинет, а я пошла готовиться к операции.

* * *

Несмотря на расшатанные нервы и сильную усталость, я была максимально собрана, и руки мои не дрожали. Я уже пятый час стояла у операционного стола и вынимала металлические осколки из груди Коли. Ума не приложу, как он вообще выжил, это кроме как чудом не назовешь. Даже страшно подумать, что ему пришлось пережить и какую боль испытать, как он вообще не умер от болевого шока?

– Это был последний. – вынув очередной осколок шрапнели из тела ответила я. – Зашивайте. – обратилась я к ассистенту, что, кивнув, приступил к своей работе.

После Коли я оперировала еще двух пациентов, одного удалось спасти, но второй был уже слишком слаб. Да и, если честно, спасать его уже не стоило из соображений современной гуманности, так как он потерял руку и ногу, знаю я, куда бы его определили после спасения жизни.

– Елизавета, как вы? – обратился ко мне Павел, тот самый хирург.

– Теперь нормально. – ответила я, скидывая с себя халат.

– Что же такое творится? Сорок пять парней уехало, а в живых осталось только восемь. Господи, за что же ты так с ними? – закатив глаза к потолку прошептал он, прикуривая сигарету прямо в комнате отдыха.

– Удивительно видеть верующего врача. – ухмыльнувшись ответила я.

– В наше время и не в такое уверуешь. – улыбнувшись в ответ произнес он, протянув мне открытую пачку.

– Это точно. – согласилась я с ним.

Два месяца спустя…

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение Абрама Яновича, так как у него теперь был заложник в виде Коли, что уже два месяца находился в коме. Выйдет он из нее или нет – одному богу известно, но я искренне надеюсь на это. Тем временем я каждый день занимаюсь исследованиями и пытаюсь повторить тот самый опыт, создав второй образец, и прогресс идет, как бы мне этого не хотелось. Наблюдатель не сводит с меня глаз, отслеживая и записывая каждое мое действие, так что, если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы искусственно затормозить исследования, иначе в один из дней на стол сначала попадет Коля, а потом и я сама. Каждый день я мечтаю о том, что Коля очнется, наберет форму и мы сбежим из этого проклятого места, но совсем скоро наступит зима и она сделает побег невозможным, поэтому, в лучшем случае, если побег и произойдет, то только весной.

Красноярский край. Старший егерь Данилов Олег Павлович

Утренняя прохлада, приятный грибной запах и пение ранних пташек, что может быть более приятным, чем это. Тайга не любит слабых, но покоряется сильным и дает им все: кров, пищу, а также укрывает от всех невзгод.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, пробивая своими лучами темные, непроглядные заросли из хвойных деревьев, а я сидел на пеньке, наблюдая за этим, попивая отвар из целебных трав.

– И так, что у нас на сегодня? – развернул я свою карт, у заламинированную обычным скотчем, и начал разглядывать отметки, нанесенные маркером. – Сегодня, пожалуй, пройдемся до реки. – ткнул я пальцем на небольшую звездочку и, сделав еще глоток отвара, выплеснул остатки на землю.

Убрав карту и кружку в рюкзак, я вскрыл свой тайник, пополнил боезапас патронов для старушки СВД и прихватил пару дополнительных магазинов для автомата, все же задачка на сегодня будет не из самых легких.

Приведение, так в свое время меня прозвали местные браконьеры. Никто и никогда от меня еще не мог спрятаться или уйти, все как один были мной пойманы и обезврежены. И тут нет никакой мистики, я все детство провел здесь, шатаясь с отцом по тайге, так как раньше егерем был он, отсюда и столько знаний, да и местность мне, разумеется, знакома как свои пять пальцев. Со мной разве что местные медведи еще за руку не здороваются, но запах мой точно знают, и мы взаимно обходим друг друга стороной. Ну и три сверхсрока в десантно-штурмовом батальоне тоже добавили мне навыков, поскакал я аки горный козлик по горам и настрелялся вдоволь, и даже был разочек ранен, на чем, собственно, завершил свою службу.

Мир накрыла волна хаоса, зомби, конечно, жуткие, но в целом бояться их стоит только в случае, если их собирается очень много в одном месте. Но главный хаос, конечно же, исходит от людей, с ними все как всегда. Вместо