Памир, покоритель холмов - Иван Шаман

Еду подали, стоило махнуть рукой. И тут явно не знали о том, что есть после шести вредно.

Вначале шла уха, да столь богатая, что в каждой ложке по куску рыбы попадалось. Чёрный хлеб, обжаренный на свином сале и натертый чесноком. Предлагали взять под это дело стопочку белой, но я предпочел клюквенный морс.

Затем шли блины с красной икрой и сметаной, да такой густой, что с ложки не сваливалась. Маленькие, аккуратные, буквально на один укус, они улетели с тарелки, не успел и глазом моргнуть. А когда я подумал, что уже всё, и скоро лопну, принесли пироги с яблоками, клюквой и сахарной свеклой.

Пахло так одуряюще, что я не смог удержаться и попробовал каждый. Но в результате их мы уже не съели. Зато Мила окончательно осоловела и начала клевать носом. Я поднял женщину на руки и отнёс её обратно в номер, а когда уже закрывал дверь, оглянулся в зал и остолбенел.

За одним из дальних столов, ближе к входу, что-то кричал, размахивая руками, чернявый налётчик. А рядом с ним сидело с десяток мужиков, лица которых были испещрены шрамами.

— Как удачно всё складывается, за раз два дела закроем, — улыбнувшись прошептал я, и, зайдя в номер, уложил Милославу на кровать. — Отдыхай, а я пойду проветрюсь.

Не таясь и не прячась, я легкой походкой направился через весь зал прямо к столу с головорезами.

— … говорю вам, мы просто были не готовы, отец каждому из вас по пятьсот рублей заплатит за его голову. Там всего-то один мужик. Изувер, каменный, но вы же и не с таким справлялись, — настойчиво говорил Войцех. — Придёте, уберёте эту нечисть, и всё! Для вас плёвое дело.

— А как он выглядел, говоришь? — медленно подняв на меня глаза, спросил один из охотников. Здоровенный детина, с отсутствующей шеей и руками, что мои ноги. Между пальцев он лениво вращал стилет с упорами.

— Да обычный пацан лет восемнадцати, волосы черные, глаза тоже, рожа такая, кирпича просит, только с отклонениями в сторону камня, явно изувер… — начал перечислять Войцех, но, чувствуя напряжение, с каждым словом всё тише. — Да что там такое… Ох, ё…

— Ну привет, шляхтич, — улыбнулся я, активируя и удерживая каменную кожу. — Здоровья не желаю — не будет его у тебя. Мы в прошлый раз не договорили.

Глава 7

— Пять золотых даю! — крикнул Войцех. Я рванулся схватить его за шкирку, но он, вместо того чтобы вскочить со скамейки, рухнул под стол, проскочив между ног наёмников. — Прикончите его! Десять дам!

— Другое дело. Не обессудь, магик, — спокойно поднимаясь, сказал здоровяк.

В следующее мгновение стилет, который он вращал, оказался у меня в правой глазнице. Тонкое трёхгранное лезвие пробило два слоя каменной кожи, и я едва сумел сменить направление удара — он лишь оцарапал мне висок.

Хотелось выругаться, но времени на это не было. Враг оказался неожиданно хорош. Слишком быстр для такой туши, да ещё и силён сверх меры. Он напрыгнул на меня, пытаясь вбить стилет, ударами ладони по рукояти. Словно кувалдой бил, аж камень трещал. А стоило отмахнуться, как он тут же отпрыгнул, зажав оружие в кулаке.

— Бей его, парни! — приказал главарь, и на меня набросились все наёмники разом.

В отличие от деревенских охотников и бывших вояк, эти бойцы были сильны, подготовлены и прекрасно вооружены. Предыдущие враги рядом с ними — всё равно что овцы против матёрых волков. Матёрых — не тех, что попробовали кровь, а тех, кто питается только ею.

Резкий удар под колено, окованным стальным носком сапога, чуть не уронил меня на пол. В тот же миг трое навалились на моё плечо, склоняя к земле. И я едва не попался на эту уловку, начав сопротивляться, и только в последнюю секунду понял, что меня держат на месте, готовя ловушку.

Вместо этого я поддался, ушёл плечом вниз, оттолкнулся от пола и, перевернувшись, врезал каменным локтем в завалившегося врага. Послышался яростный крик и отчётливый хруст рёбер и позвонков.

Тут же вскочил и едва успел подставить блок под удар скамейкой — дерево разлетелось в щепки, меня же отбросило на шаг назад. Но уже в следующий миг, прикрыв голову локтями, я двинулся вперёд. Успел пнуть коленом одного из трёх поднимавшихся наёмников — тот осел с пробитой головой.

Новый град ударов со спины и боков, я отмахнулся не глядя, буквально на секунду отведя руку, но главарю этого хватило, чтобы налететь, словно рысь, сжимая стилет двумя руками и вбивая его мне в висок. Шило вошло на несколько сантиметров, но в этот раз я не стал даже уворачиваться, лишь отпустил окаменение, и лицо онемело. Главное — лезвие заклинило, не давая противнику вытащить его с лёту.

Жаль, что на обратном движении я не сумел поймать главаря. Сколько времени мне понадобится, чтобы вернуть ту идеальную форму, которой я обладал в столичном мире? Понятия не имею. Значит, нужно приспосабливаться. Не могу достать руками? Будем их удлинять! Не в прямом смысле, естественно.

Отбившись от очередной серии атак, я подхватил ближайший стол и закрылся им, словно щитом. А упавшую скамейку использовал в качестве дубины. Размахнулся — смёл одним ударом сразу двоих, не успевших убраться с дороги, отбил столом ещё одного, и стало даже как-то легче дышать.

Может, дело было в том, что большинство посетителей гостиного двора в ужасе разбежались или вжались в стены, стараясь не отсвечивать. А, ну ещё и наёмники начали отступать к выходу, без остановок метая в меня всё, что попадало под руку. Да так удачно, что будь я обычным человеком, мне бы раз десять проломили череп метко брошенной железной кружкой.

— На выход! — скомандовал главарь, и наёмники как один бросились к окнам и дверям, а через несколько секунд на полу валялись лишь трое их поломанных товарищей.

— Свяжите их, — сказал я, прогудев замогильным голосом, и шагнул наружу.

— Сова! Пли! — прокричал главарь.

Следом раздался хорошо различимый лязг затвора. Реакция, отточенная сотнями тренировок в прошлой жизни, сработала раньше мысли —