Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Крики горя и разочарования потрясли македонский лагерь от произнесенных слов Александра. Всех стоявших вокруг него людей, моментально захлестнула огромная волна лютой ярости и ненависти, выразившаяся в гортанном вое, топоте ногами и громыхания оружия о щиты или шлемы.

  Солдаты действительно любили своего царя, вместе с которым  смогли одержать множество побед, и кто собирался покорить для них самое богатое царство на земле Персию. Некоторые, из воинов узнав о смерти Филиппа, бросались на землю и принялись истерично биться об нее, но большинство кричали в лицо Александра лишь только одно слово: - Смерть, смерть, смерть!

  Опытный ученик Аристотеля, очень обрадовался этим словам. Выждав еще некоторое время и убедившись, что воины продолжают требовать наказания, вновь поднял руку, прося тишины.

 - Подлый убийца моего отца уже наказан. Его сразила царская стража когда, свершив свое черное дело, он пытался скрыться от правосудия и мести всех тех, кто любил царя Филиппа. Но остались ненаказанными те люди, которые подтолкнули этого человека к этому преступлению. Павсаний это только маленькая верхушка той огромной горы заговора, что был составлен врагами моего отца против него, против вас, против нашей Македонии. Его убили накануне большого похода, и нет сомнения в том, что это сделали те, кто не хотел его осуществления. Вину некоторых изменниках я твердо знаю, о многих лишь догадываюсь, но собираюсь обязательно  покарать их. Поможете ли вы мне, верные друзья и соратники моего великого отца свершить священный долг мести, к которой меня призывает его коварно пролитая кровь.

  Мощный рев из тысячи глоток был ответом Александру на этот вопрос, и царевич радостно вскинул руки в знак понимания и согласия с мнением, стоявших перед ним воинов.

 - Но для того, что бы я смог выполнить вашу волю и справедливо покарать всех заговорщиков, мне необходима еще одна ваша поддержка. Я говорю об утверждении воинским собранием нового македонского царя на престоле моего отца. Сейчас стоя пред вами войсковым собранием я предъявляю свои права на этот высокий, но очень опасный для жизни трон и прошу вашего согласия! – выкрикнул в разгоряченную толпу Александр, и она одобрительно загудела в ответ. Никто из воинов не крикнул ему слова несогласия, и царевич продолжил свою речь.

 - Все вы прекрасно знаете меня по войне с фракийцами и трибалами, фокейцами и локрами. Со многими из вас я скрепил кровное братство на поле Херонеи, прорывая железные порядки «священного фиванского» отряда. По воле отца я должен был идти с вами против персов на чьи деньги, несомненно, и было организовано это убийство. Все с кем мне приходилось вместе биться против врага, знают, что я всегда держу слово. Сейчас, стоя перед вами, я клянусь бессмертными богами Олимпа продолжить поход против персов, сломить их и перенести их богатое счастье в нашу маленькую Македонию. Как того хотел мой отец и ваш царь - Филипп македонский.

  От этих слов гул одобрения в рядах, стоявших перед царевичем солдат, ещё больше усилился и уверенно набирал силу. Видя столь благоприятную реакцию войска на слова Александра, стратег Антипатр решил ковать железо пока оно горячо.

 - Кто за избрание царевича Александра македонским царем, пусть станут по мою правую руку! – зычным командирским голосом повелел стратег, обращаясь к собравшимся на площади людям.

 - Кавалеристы не посрамите своего командира в этот скорбный для нас всех час! – громко добавил Филота, выступая рядом с Антипатром и демонстрируя свою поддержку претенденту, - я и мой отец стратег Пармерион очень надеемся на вас.

  Сердце бешено стучало в груди у Александра. Оно подобно птице пыталась выпрыгнуть из его груди, в те минуты пока необъятная масса солдат шевелилась во мраке ночи, совершая свой выбор нового македонского царя.

  Первыми по незримому сигналу Антипатра вперед выступили простаты и гоместы, уверенно встав по правую руку своего стратега. Вслед за ними тонкими ручейками потекли простые воины, чье число стало увеличиваться с геометрической прогрессией с каждой минутой.

  Многих убедили слова и богатые посулы Александра, другие привычно повиновались своим командирам, наивно полагая, что они знают что делают.

  Вскоре все находившиеся на площади македонские войны безоговорочно признали право Александра занимать царский престол Аргидов. Видя это, Антипатр поспешил закрепить успех, приказал воинам поднять избранного царя на большой царский  щит.

  Сноровистые солдатские руки ловко и быстро подняли вверх ритуальный щит, на котором, широко расставив ноги, стоял, новый македонский владыка. В ярком свете костров и факелов, войску и миру блистая металлом своих доспехов, явился человек, которого многие из собравшихся  воинов в этот момент поневоле сравнили с богом Аресом, спустившимся с Олимпа на землю.

  Так убедительно и властно взирал на них со своего импровизированного пьедестала Александр, что многие македонские воины были рады повиноваться ему в порыве страсти и восторга.

  Антипатр прекрасно знал, что подобное провозглашение не совсем законно. Обычно кандидатура царя обсуждалась высшими командирами и только, затем выносилась на утверждение общевоинского собрания.

  Ломая старые традиции, стратег очень рисковал своей головой но, заметив с какой твердостью, простые воины приняли кандидатуру Александра, он немного успокоился. Все-таки хорошо ощущать за своей спиной поддержку десяти тысяч человек, прошедших множество больших и малых войн.

  Вместе со всеми славил Александра его старый друг Филота, на дне души которого был страх за своего отца Пармериона, накрепко застрявшего в Геллеспонте вместе с Аталлом.   Для него кандидатура старого друга на македонском престоле была единственно приемлемой. Ни сам Аталл, как возможный регент Европы, ни братья Линкестийцы как  регенты при Аминте, сыне старшего брата Филиппа царя Пердикки, не давали Филоте того, что мог дать ему Александр. Хоть он и донес на него покойному царю Филиппу, но ничуть не сомневался, что старый друг по достоинству оценит его поддержку в столь важном для обоих деле.

 Александр остался в лагере до утра, грамотно и быстро раздавая приказы о подготовке к скорому движению на столицу, ни на минуту не смыкая усталых глаз. Едва солнце поднялось над горизонтом, как македонский царь уже покинул лагерь, взяв с собой надежный конный эскорт вместе с Антипатром, приказав Филоте вместе с частью войска немедленному выступлению на  столицу.

  Пелла встретила грустью и печалью своего нового монарха, ничего не подозревая об его избрании. Въехав в город, Антипатр сменил стражу, оставив часть конных