Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

И вдруг до меня дошло, что всё это, вероятно, было инсценировкой, устроенной Вечными специально для меня. Просто чтобы напомнить о правилах игры, в которую мы играли. Я не сомневалась, что Кайрос оказался здесь, на коленях в тронном зале, по их воле. Вечные были кукловодами, дергавшими за ниточки мира вокруг меня и наблюдающими за моим танцем.

Он из Дома Пламени. Он один из людей Каела. Преклонить колено перед Самиром или Римасом — это последнее, чего кто-либо из этого дома когда-либо пожелал бы. Но он здесь, и он делает это — не из страха смерти — но ради любви.Я уставилась в пустоту на стене, лишь бы не встречаться ни с кем взглядом.

Чтоб они провалились обратно в ту дурацкую лужу крови, из которой выползли! Я повернула голову, чтобы с ненавистью взглянуть на одну из статуй, что изливали мерцающую красную жидкость в резервуары по обеим сторонам тронного зала. Я знала, что они здесь, где-то в тенях. Они никогда не отходили далеко от своего «Единственного Сына», а это место было их храмом.

Идите вы, — беззвучно выругалась я в их сторону, надеясь, что они слышат.Идите вы все к чёрту.

— Что ж, — голос Владыки Миров прервал мои мысли, — тогда решено. Добро пожаловать в мой акрополь, Кайрос. Ты можешь жить здесь в мире. Я не потребую от тебя ничего, кроме твоей верности, как требую её ото всех, кто мне служит. Освободите его.

Один из двух людей в белом шагнул вперёд и разомкнул наручники, сковывавшие запястья Кайроса за спиной. Тот прижал руки к груди, боясь подняться.

— Не растрачивай попусту дарованный мною шанс, — продолжил Римас. — А теперь поднимись и покинь это место, пока я не передумал. — В конце его голос приобрёл зловещий оттенок. Этого было достаточно, чтобы Кайрос вскочил на ноги. Человек в красных узорах бросился было прочь из тронного зала, но тут Римас поднял руку. — Ах, ах… Разве ты не забыл кое о чём? — Кайрос застыл на месте, спиной ко мне и трону, не зная, что предпринять. — Ты забыл поблагодарить мою королеву за то, что она сохранила тебе жизнь.

Я стиснула зубы, сдерживая порыв обернуться и закричать Римасу, что я ни при каких обстоятельствах не являюсь его королевой и что то, что он сейчас делает, неприемлемо. Но сейчас я была не в том положении, чтобы спорить. Он только что пощадил жизнь этого человека по моей просьбе. Стоило мне сейчас хоть чем-то вывести его из себя, и я знала — он тут же отменит своё решение.

Что ж. Пришлось проглотить и это. Какая, в сущности, разница, что кучка придурков в чёрном и белом считает меня верной королевой Римаса?

Это была чепуха — я-то знала правду, и он тоже знал. Пусть он сохранит своё публичное лицо. Похоже, для него это имело значение.

Кайрос едва заметно повернул голову в мою сторону.

— Спасибо, — пробормотал он, почти под нос. Достаточно громко, чтобы сделать над собой усилие, но без тени искренности. — Моя… моя королева. — И с этими словами он поспешно вышел из тронного зала.

Отчего же его слова причинили такую боль, словно удар в живот? Он произнёс их с таким страхом, будто я ничуть не лучше того, кто восседал на троне позади меня. Он думал, что я такая же, как он. Меня от этого тошнило, и я изо всех сил старалась не вжать голову в плечи. Как же мне хотелось последовать за его поспешным бегством, но я понимала — я в ловушке.

— На сегодня заседание окончено, — провозгласил Римас. Я повернулась и посмотрела на Владыку, поднимавшегося с чёрного обсидианового трона. — Я наслушался достаточно на один день. А теперь — пойдём,моя королева, — произнёс он, нарочито повторив эти слова и протягивая ко мне руку.

Сколько ещё раз он будет протягивать свою ладонь, зная, что у меня нет выбора, кроме как принять её? Тот поцелуй, которым я заплатила ему, был лишь жестом, подтверждающим то, о чём он просил, — мою публичную верность ему. Судебное заседание началось с того, что он назвал меня своей будущей королевой. Теперь он считал это свершившимся фактом.

Бороться с ним сейчас, здесь, при всех, было бессмысленно. Не таким был мой путь к победе.Выбирай свои битвы, — напомнила я себе, глядя на его самодовольное, торжествующее лицо. Тяжело вздохнув, я пересекла зал и поднялась по ступеням, чтобы встать рядом с ним. Я вложила свою руку в его, и он притянул меня к себе, обвив рукой мою талию.

— Я иногда тебя ненавижу, — прошептала я ему украдкой.

Он разрядил обстановку громким смехом и, всё так же ухмыляясь, наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Я знаю.

И в клубах чёрного дыма тронный зал исчез.

Глава 7

Нина

Едва мы вновь возникли из темноты, как меня с силой прижали к холодной каменной колонне. Я взвизгнула от неожиданности и инстинктивно уперлась ладонями в широкую грудь Римаса, отчаянно пытаясь его сдержать. Сердце колотилось где-то в горле. Он сейчас причинит мне боль — в этом я была уверена. Должно быть, он в ярости из-за того, что я позволила себе перечить ему в его же зале, бросила вызов прямо перед всеми и заставила пощадить того несчастного человека.

Мысли метались в панике. Он сейчас выпустит мне кишки, как рыбе на рыночном прилавке. Зашьет мне веки раскалённой иглой или отсечёт конечности одним взмахом своей металлической руки, и…

Но Римас неожиданно подхватил меня за бёдра, приподнял, и моя спина скользнула по шершавому холодному камню. Оказавшись с ним на одном уровне, лицом к лицу, я почувствовала, как его обычная, живая рука крепко сдавила моё горло. Не слишком сильно, но ощутимо.

— Постой, прошу… — взмолилась я, всё ещё ожидая, что сейчас его металлическая рука вонзится мне прямо в рёбра. Наверняка вытащит одно из них, как он когда-то безжалостно поступил с Иленой. — Прости! Я не могла позволить… Я просто не…

Его губы внезапно и грубо прижались к моим, оборвав на полуслове мой сбивчивый лепет. Я издала удивлённый, приглушённый звук, а он обрушился на меня, словно мощная волна