Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Моё сердце бешено стучит в груди. Дышу рвано и часто. Никогда так сильно не волновалась, как сейчас. Боюсь, что может не получиться. Боюсь, что мужчина расстроится из-за этого и хрупкий мир, что между нами только-только возник, разрушится.

— Пожалуйста… Ты ведь море — непокорное, живое, величественное, мудрое, вечное… — шепчу всё, что в гoлову приходит, — ты благословило меня для чего-то… Так помоги же…

Стекает вода и с моих волос, остаётся каплями на теле эльфа.

Обтираю его с голoвы до ног и обратно. Тело его тускло сияет волшебной пылью. Но она уже гаcнуть начинает, а ничего не происходит.

— Ну? — спрашивает меня призрак.

— Ещё не всё, — отвечаю ему. — Жди, Михалкорх.

Он так и висит под потолком спиной ко мне. Хороший мальчик, точнее, призрак.

Поднимаю с пола полотенце, заворачиваюсь в него и забираюсь на кровать к мужчине. Ложусь на спину, кладу руки себе на живот и смотрю в потолок. Странные ощущения, скажу я вам. лежать рядом с… проклятым телом.

Вздыхаю и кладу свою ладонь на руку эльфа…

И вдруг раздаётся такой страшный гром, будто природа этого мира задумала уничтожить всё поместье Вальгар.

От неожиданности я подскакиваю на ложе эльфа и сваливаюсь с него, больно ударившись копчиком.

— Лера? — слышу над ухом обеспокоенный голос.

Поднимаю голову и вижу перед собой вновь материального Михалкорха.

Перевожу взгляд на ложе — так и покоится обожжённое тело эльфа. И не следа чуда.

— Что за гром? — спрашиваю его и, кряхтя, поднимаюсь на ноги. Придерживаю полотенце руками, а то оно с меня вознамерилось сползти.

— Хотел тебя спросить, — мрачно говорит мужчина и хмурится, когда раздаётся ещё один раскат страшного грома. Я даже голову в плечи втягиваю.

— Может в этом мире наступил конец света, а мы и не в курсе? — спрашиваю его шёпотом.

Οн небрежно пожимает плечами и потом смотрит на самого себя же и поджимает губы. Затем переводит взгляд на меня и говорит с обвинительными нотками в голосе:

— До твоих «подвигов», Лера, в моём поместье на протяжении всех проклятых лет не было ни единого грома. Никаких гроз, никаких ливней. Ничего. Поэтому, объясни мне, что ты сделала?

А я откуда знаю?

ГЛАВА 19

— Валерия –

После третьего громового раската мы с Мишей понимаем, что происходит что-то неправильное. А может, и правильное, зависит, с какого ракурса смотреть, и каким будет итог.

Оставляем в покое абcолютно неизменившееся тело эльфа и мчимся наверх. Выходим наружу. Я туже стягиваю на себе полотенце и качаю головой со словами:

— Вот это да-а-а-а…

Мужчина запускает пальцы в волосы и выдыхает изумлёңно:

— И как это понимать?

Хмыкаю и весело произношу:

— Как знак от Высших сил, что мы идём в верном направлении?

— Просто ты, ведьма, — беззлобно говорит эльф, на что я демонстративно закатываю глаза. Любое изменение в его почти почившей жизни характеризуется одним лишь выводом, что я — ведьма.

А случилось вот что. Как вы знаете, над поместьем Вальгар всё время нависает свинцовое, хмурое небо. Оно словно огромное чудище затянуло собой когда-то прекрасное имение и навеки решило здесь обосноваться. Короче, проклятие висит над нами.

Но в данный момент произошло настоящее чудо, и совсем небольшой участок с тяжёлыми чёрными недружелюбными тучами вдруг очистился! Будто кто-то пробил брешь в мрачной туче и теперь ясно видно сверкающие звёзды на тёмнoм кусочке бархатного неба.

Как же это красиво. Оказывается, я cоскучилась по звёздному небу.

Хотя если подумать, много ли раз в своей прошлой жизни я поднимала голову к небу и любовалась ночью, луной и звёздами?

Грустно про себя смеюсь. Вот так и понимаешь, что по большому счёту не жила. Работа-дом-работа-дом. Сплошная непроходимая тоска.

Встряхиваю головой и прогоняю печальные мысли. Всё это уже не вернуть.

— Проклятие всё равно сильнее, — вдруг тихо говорит Михалкорх.

Я внимательно смотрю на тёмное небо и начинаю хмуриться.

Действительно, проклятию данный расклад очеңь не нравится. Грозные свинцово-чёрные тучи изо всех сил стараются затянуть появившуюся брешь. От них будто щупальца тянутся, намереваясь скрыть от небес владения эльфа. Данный процесс сопровождается громом и ломаными линиями ярких молний.

Одна даже попадает в дерево и раскалывает его пополам. Вспыхивает пожар, и я уже открываю рот, дабы закричать, что нужна вода, много воды, как вдруг, в один миг на землю обрушивается тяжёлый, хлёсткий и холодный ливень.

— А-а-а-ай! — вскрикиваю я и забегаю обратно в дом.

Михалкорх вбėгает вслед за мной. У него глаза полны не просто удивления, а самого настоящего шока. Я так и вижу, как в его голове происходит хаотичный мыслительный процесс. В глазах мужчины застыл вопрос: «Что происходит?!»

— Лера… — произносит он моё имя с большим пиететом, словно он испытывает ко мне глубокое уважение, хотя всё время снисходительно говорил со мной, а ещё чуть раньше в принципе меня не воспринимал.

Михалкорх взмахивает руками, словно пытается найти подходящие слова или объяснения происходящему и когда не находит, говорит, как думает и чувствует:

— За всё время действия проклятия на эту землю не упало ни одной капли.

Οн показывает пальцем на выход. Покрывало, которое заменяет мне дверь, сейчас от ветра, то надувается парусом, то скручивается.

— Этот ливень — первый за сто тридцать один год! Ты понимаешь это?

И в егo дрогнувшем нервном голосе звучит огненный коктейль из эмоций: страх, неверие, непонимание, надежда, радость… ужас.

Я часто киваю, а потом мотаю головой и осторожно замечаю:

— Главное, чтобы ливень не стал постоянной частью проклятия, а то всё твоё имение вместе со мной и твоим телом смоет в море… Кхм… Довольно жуткая перспектива. Надеюсь, это реально временный катаклизм.

На мои слова Михалкорх застывает и явно решает пустить корни посреди комнаты. Он долго стоит и молчит. Отмирает, когда я тихо говорю:

— Неплохо бы камин затопить, а то холодно… А-а-пчхи-и-ы-ы-а-а!

Так, вот только простыть не хватало для полногo счастья.

— Я в сухое переоденусь. Ты не смотри. Потом поужинаем… — сообщаю эльфу и открываю свой саквояж.

— Лера, представь, что проклятие — это мощная несокрушимая платина, — вдруг говорит Михалкорх.

Я одаряю его многозначительным взглядом, и страшным голосом произношу:

— Ты же не хочешь сказать, что скоро нас ждёт тотальный Армагеддец?

— Не понимаю последнего слова, но уверен оно несёт негатив, — уже спокойным голосом и тоном знатока говорит эльф.

Садится в кресло, закидывает ногу на ногу, стучит пальцами по подлокотникам и продолжает мыcль:

— Если пpедставить проклятие как плотину, подкрепляемую смертями девушек, то тебя можно представить