Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов
— Эльфы… — прохрипел он, кладя руку на рукоять ятагана. — Я Мархун, старший гончий «Красной Пасти». Что у вас?
Воняло от него так, что у меня заслезились глаза.
— Я Эригон. Глава каравана Митриима. У нас есть железо.
— Железо? — Он кивнул и жестом пригласил нас в свою юрту.
Внутри было душно и темно. Мархун уселся на кучу шкур и указал нам на низкие колоды. По законам гостеприимства он не мог начать дела сразу. Перед нами поставили широкую чашу из черепа какого-то крупного животного, наполненную мутной, пузырящейся жидкостью.
— Пейте. Это «Кхорг-ах». Кровь земли и молоко силы.
Меня в очередной раз передернуло внутри, но я все-таки пригубил напиток. Вкус был чудовищным: смесь скисшего кобыльего молока, желчи и каких-то горьких трав, от которых мгновенно онемел язык. Но я выпил, не поморщившись. Оскорбить орка в его логове в наши планы не входило.
— Мы привезли гномье железо, Мархун, — начал я, когда ритуал был соблюдён. — Слитки из Эха Гор. Без шлака, без трещин. Нам нужно зерно. Много зерна. И сушёное мясо. Говорят, у тебя был удачный набег на земли Мазари-И-Сол.
Орк коротко хохотнул, перевернул чашу, показывая нам, что в ней ничего не осталось. Мы повторили его жест.
— Зерно — еда для рабов. У «Красной Пасти» есть шерсть. Много отличной шерсти наших волков. Она греет лучше любого меха. Есть кожа. Есть рабы. Бери их, эльф. Они сами вырастят тебе зерно.
— Половина ваших рабов не дойдет до Митриима через степь, — отрезал я. — И в лесах негде выращивать хлеб. Мне нужно то, что можно погрузить в повозки и что не просит есть. Зерно и фураж для мулов.
Начался тяжёлый торг. Мархун давил массой, рычал и хлопал ладонью по колену, доказывая, что железо сейчас в степи — мусор по сравнению с шерстью. Ему явно надо было сбыть большую партию. Я же методично гнул свою линию, напоминая, что кузни орков не должны простаивать.
В какой-то момент в юрту вошёл ещё один — огромный полуорк, который представился, как старший погонщик Бур. Он был широк в плечах настолько, что закрыл собой дверной проём. В отличие от Мархуна, Бур выглядел более цивилизованным что ли… На его предплечьях красовались добротные стальные наручи с гравировкой. Панцирь у него тоже был с серебряной насечкой. Он долго изучал принесённый нами образец железа, пробовал его «на зубок», даже царапнул своим ножом.
— Это добрый металл, — гулким басом произнёс Бур. — Гномы знают толк в пламени. Мархун, отдай им зерно из запасных ям. Нам нужны наконечники для стрел и копий, если мы не хотим, чтобы Сыны Ветра перестреляли нас, как сусликов. Еще кузнецы сделают несколько дюжин мечей на продажу.
И мне почему-то показалось, что роль этого Бура клане была вовсе не простой погонщик. Но сделка была заключена, и выяснять прочие нюансы мы не стали. Согласно уговора, небольшую часть железа мы обменяли на три сотни мешков с ячменём и семь возов вяленой конины. Этого должно было хватить городу на какое-то время, но для успеха нашей миссии этого было ещё очень мало.
* * *
На обратном пути к нашей стоянке мы наткнулись на толпу, собравшуюся у высокого помоста. Там бессновались местные степные шаманы. Трое мужчин в лохмотьях, обвешанных костями и перьями, исполняли безумный танец под рокот обтянутых кожей барабанов.
Один из них вскинул руки, и из его ладоней вырвались столбы ярко-зелёного пламени. Толпа кочевников ахнула и повалилась ниц. Я присмотрелся внимательнее и покачал головой. Никакой магии. Обычная вспышка какого-то алхимического порошка, который он незаметно подбросил в жаровню у ног. Фокусник, блин.
В центре помоста на алтарь повалили молодого телёнка. Один быстрый удар ножом — и кровь хлынула в чашу. Шаманы начали разбрызгивать её вокруг, благословляя начало ярмарки и призывая духов Стяга даровать удачу. В воздухе повис запах свежей крови, смешанный с ароматом благовоний. Это было жуткое зрелище — кровавый театр, на котором держалась вера этих людей. Впрочем, тут были не только степняки, но и орки из разных орд. Я видел изображения двух копий над черепом, сжатого кулака… Символы были нарисованы на доспехах, на одежде и даже на флаге, который держал один из всадников, сидящем на волке. Было любопытно рассмотреть упряжь. Уздечка в виде намордника, простенькое седло и… опять нет стремян!
У одного из орков был лук за спиной. Я подошел ближе, пригляделся. Он оказался таким же односоставным и плоским, как у степняков. У меня что-то забрезжило в сознании. Что если посадить эльфов на лошадей, дать им стремена и… На меня сразу нахлынуло много мыслей. Стрельба по-парфянски назад? Таранный удар копьями? От этих идей даже стало жарко. Я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, посмотрел в небо. Там продолжала лететь хвостатая комета с запада на восток. Спокойствие, только спокойствие! Кажется я что-то нащупал…
* * *
Вернувшись в лагерь, я застал Рилдара у костра ещё более хмурым, чем обычно.
— Есть новости? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Я тут походил вокруг лагеря, погрел уши. Оказывается, вчера был пир у хана Торгула, — хрипло отозвался эльф. — Пир у Чёрных Копыт — это не наши лесные посиделки с вином и лютнями. Там вёдрами хлещут забродивший кумыс и жрут полусырое мясо, вырывая куски прямо из поджаренной туши. Но главное там было не угощение. Там случилось кое-что, что может тут сильно изменить всё.
— О чём ты?
— В степи война будет. Хан Сынов Ветра, Баян-Саир, пришёл к Торгулу просить его дочь в жёны. Хотел скрепить союз, чтобы вместе выступить против Небесной Язвы. Торгул выслушал его, а потом… — Рилдар усмехнулся. — Потом он приказал кинуть Баян-Саира в помойную яму за наглость. Сказал, что не отдаст свою кровь роду, который «скачет на кобылах, чьи спины прогибаются под ветром». Это кровное оскорбление. Баян-Саир поклялся отомстить после окончания ярмарки.
Я присвистнул.
— Где он сейчас?
— Его стойбище вон там, — махнул рукой сотник вправо. — На окраине, возле сухих колодцев. Зализывает душевные раны. Точнее заливает, — хохотнул эльф. — Он хоть и молод, но уже достаточно знаменит в степи. Его называют «Видящим сквозь туман». Крайне подозрителен к чужакам. Женитьба на дочери хана Чёрных Копыт давала бы ему шанс объединить в будущем рода. Но
