Великий поход воеводы Радомира - Александр Кипчаков

Воин вытянул руку в северном направлении, указывая на возникшую высоко в небе чёрную точку. Точка эта, впрочем, довольно быстро приближалась, идя на снижение.

— Никак колесница Перуна? — Милонег осенил себя знаком бога грозы.

Ответить сотнику никто не успел.

Точка быстро приблизилась к стоявшим на околице воинам и превратилась в нечто доселе невиданное. Оно походило на поднятый в небо какой-то неведомой силой диковинный терем со множеством светящихся окон, а из его задней части исходило яркое голубоватое свечение7, сопровождавшееся низким басовитым гулом. Объект пролетел над воинами на высоте примерно двухсот саженей, и все почувствовали исходящий от него поток жара.

— Господь наш, Повелитель Грозы, явил детям Своим Свой лик! — торжественно произнёс Вадим8-пращник, схватившись за висящий на груди оберег. — Восславим же Его, други, ибо се есть знак добрый!

— Ты думаешь… — начал было Радомир.

Договорить воевода не успел.

Летающий терем вдруг резко развернулся правой стороной по направлению к городу и выпустил несколько стреловидных предметов, в мгновение ока преодолевших расстояние до городских построек. В тех местах, куда угодили эти стрелы, к небу взметнулись языки пламени, прогремел гром.

— Да никак сам Чернобог9 пожаловал! — воскликнул Оррин, выхватывая из-за спины боевой топор. Хотя чем он мог помочь ему в этой ситуации, было непонятно.

Летающий объект, между тем, завис над Ольшей и исторгнул из себя целый сноп ярких красных лучей, от попадания которых мгновенно загорелось несколько построек. Затем он выпустил из брюха массивные «ноги», толщиной своей сравнимые с хорошим дубом, и грузно опустился на землю в полуверсте от ратников. В его правой стене начало появляться прямоугольное отверстие, на землю с глухим стуком опустился гладкий явно металлический «язык».

— Это явно нападение! — Радомир выхватил из ножен меч и воздел его к небу. — Чем бы ни был этот летающий терем, а беспредельничать на нашей земле никому не дозволено! Чернобог, там, или кто иной — защитим землю нашу и народ наш! Воины — за мной! Не посрамим княжеского стяга!

И пришпорив своего скакуна, воевода устремился туда, где высился чёрной горой неведомый объект.

Колесница Перуна, летающий чертог Чернобога — всё может быть, а только к появившемся на металлическом «языке» явно людям в странного вида доспехах и без шлемов, но с какими-то непонятными штуками на лицах, держащих в руках невиданное доселе оружие, смоленские воины были вполне готовы. Враг — он и есть враг, неважно кто перед тобой, хоть печенеги, иногда забредавшие так далеко на север, хоть шведы, хоть византийцы, с которыми Радомиру довелось сражаться в составе объединённого русского войска во время византийского вторжения на Русь пять лет назад. И пусть до этого момента ничего и никого подобного русичи не видели, но праздновать труса пред лицом врага они не собирались.

При виде несущихся во весь опор конных воинов закованные в броню вражеские ратники рассыпались по обе стороны от трапа (так про себя решил называть металлический «язык» Радомир, по аналогии с трапом речного судна, даже не подозревая, насколько близок он к истине) и вскинули своё оружие, готовясь явно к стрельбе. Но вовсе не стрелы или арбалетные болты вылетели наружу.

Оружие чужаков исторгло из себя ярко-красные лучи, один из которых угодил в ратника в паре саженей от Радомира. Луч прошил бедолагу насквозь, оставив в кольчуге — и можно было не сомневаться, что и на теле — обожжённую дыру. Воин, покачнувшись в седле, выронил наземь меч и свалился с коня в траву, не издав ни единого звука.

— Евсей! — но было понятно, что помочь ратнику уже нечем, оставалось только отомстить. — Ну, гнида!..

Броня бронёй, а только устоять на ногах супротив мощного боевого коня, одетого в кольчужную броню и приученного к таким действиям, было крайне непросто, если вообще возможно. Мощный Серко буквально снёс противника, после чего Радомир, спрыгнув с седла, нанёс резкий рубящий удар мечом. Чужак выставил перед собой своё оружие, но добрая смоленская сталь просто-напросто разрубила его надвое; следующий взмах меча воеводы перерубил шейные позвонки.

— Воевода — слева! — услыхал Радомир предостерегающий оклик одного из ратников.

Краем глаза воевода заметил движение слева от себя и, резко повернувшись в ту сторону, увидел целящегося в него из своего странного оружия чужака. Указательный палец его правой руки лежал на чём-то вроде спускового курка самострела, и что последует вслед за тем, как этот тип нажмёт на спуск, Радомир хорошо представлял.

Долго воевода не раздумывал. В бою это непозволительная роскошь. Его меч очертил плавную полудугу, срезав полчерепа врага. Тело рухнуло на землю, забрызгав траву кровью и ошмётками мозга, а странное оружие выпало из враз ослабевших рук ратника.

Секунда — и странное оружие уже в руках у Радомира. Воевода мигом сообразил, что оно даёт ему если и не преимущества перед врагом, то уж точно уравнивает шансы. А как стрелять из него, он уже видел.

Неизвестно, как бы отреагировали на подобное те же византийцы, но русичи не привыкли пасовать перед каким бы то не было врагом. Пусть противник и был вооружён неведомым смолянам оружием, но всё же перед яростью русичей устоять он не смог. Ещё один ратник получил огненным лучом по касательной в правое плечо, но удар частично смягчил стальной наплечник, и воин остался жив, хотя и получил сильный ожог. И это было всё, что удалось сделать чужакам.

Рассвирепевшие ратники буквально смели врага и изрубили вражеских воинов мечами и боевыми топорами. Деян из Подрощи, вооружённый палицей, двумя мощными ударами уложил двоих противников и, подобрав оружие одного из них, с боевым кличем бросился в утробу летающего терема, попутно пристрелив из огнедышащего самострела ещё одного недруга. Вслед за ним устремились внутрь и остальные ратники, ведомые своим воеводой, оставив после себя лишь трупы.

Бой в странных металлических коридорах, освещённых ярким жёлто-белым10 светом, выдался коротким и ожесточённым. Пришельцев было больше ратников, но устоять перед боевой яростью смолян они не смогли. Не помогло даже их стреляющее огнём оружие. К тому же русичи тоже вооружились трофейным оружием, пользоваться которым оказалось не столь и сложно, так что шансы сторон были примерно равны.

Часть чужаков просто зарубили мечами и боевыми топорами, нескольким проломили головы палицей, остальных застрелили из плюющихся огнём самострелов. В одном месте чужаки попытались было соорудить нечто вроде баррикады вокруг какого-то непонятного орудия, но их попросту смели числом, оставив на металлическом полу три трупа.

Летающий чертог оказался довольно большим по