Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов

– То есть… То есть, я правильно понимаю, вы всерьёз собрались судиться?

Агния глубоко вдохнула и выдохнула. Нет, это просто обязан быть сон.

А на судью тем временем напало некое волнение. Он сорвался с места, метнулся туда-сюда по залу и, наконец, подскочил к Агнии, заламывая руки:

– Послушайте, юная леди Синимия… Могу я попросить вас об одолжении. Давайте мы пустим остальных вперёд вас? Всё то простонародье, что вы видели в коридоре. Клянусь своим жалованьем, на каждого из них уйдёт не больше минуты. Ну а потом мы сядем и безо всякой спешки, всесторонне рассмотрим ваше дело. Вы ведь хотите, чтобы ваше дело рассмотрели всесторонне? У вас там что-то про корабль, ценное имущество…

Агния осторожно, с опаской согласилась. Сегодняшний день научил её искать подвох в каждом слове собеседника, но у дружелюбного судьи действительно всё выходило вроде складно. Отказаться – так он заторопится и вынесет наспех несправедливый приговор. Ну и к кому потом приходить, на судью жаловаться? Морячка кивнула и раскрыла блокнот, решив ещё в тысячный раз повторить позицию. Но очень скоро её отвлекли от блокнота. Ведь в зале заседаний началось настоящее цирковое представление.

Первым к ним зашёл рыбак в соломенной шляпе и зачем-то с кошкой на руках. Кошке было страшно от незнакомых людей, она орала и вырывалась, но мужик держал животное крепко. Подойдя вплотную к судейской трибуне, он ткнул кошку прямо в лицо цветноволосому.

– Что, Биффх? Что ты мне свою кошку притащил?

– Так это… Жена отбирает. Отнять грозится. Судья. Скажи ей, что по разводу кошка мне достаётся. Ты же сам говорил: по разводу кошка – моя.

– Да, говорил, а за исполнение решений суда отвечает полиция. Так что хватит ко мне ходить, Биффх, со своим разводом. А то я охране скажу, чтоб перестали пускать тебя. Тогда случится реальное преступление, всё равно ко мне не попадёшь.

– В участке сказали приходить к вам.

– А я говорю: иди в участок, Биффх.

Рыбак пошмыгал носом и сделал попытку объяснить:

– Ей в чужом доме страшно, понимаешь, судья? Сами же видите. Ей у жены плохо будет. Я ведь не за себя беспокоюсь, за кошку.

– Это всё вообще никакой юридической силы не имеет. Если тебе больше нечего сказать, на выход, не тяни время.

Биффх ещё пошмыгал носом, махнул рукой и удалился, потряхивая кошку и шепча ей что-то на ухо, отчего усатая заорала только сильнее. Следующим вошёл человек, которого Агния знала. Это был один из лодочников в порту.

– Совсем они там в участке обленились, – успел бросить Агнии судья и потёр ладони. – Людвик, заходи. Принёс деньги.

Лодочник, с опаской косясь на Агнию, просеменил к трибуне и выложил судье россыпь серебряных монет.

Судья тщательно пересчитал фунты стерлингов.

– Мало. Ты что же, хочешь, чтобы я Усатого за решётку засадил всего за две тысячи? Неси ещё, там поглядим.

Лодочник тоскливо вздохнул.

– А за ещё столько же засадите, Ваша Честь?

– Поглядим. От обстановки ещё зависит. Давай, давай, кроме тебя ещё полно истцов.

Пока Людвиг семенил к выходу, судья опять успел шепнуть в сторону: «Вдвоём с конкурентом пытаются подсидеть друг друга, а я с них звонкую монетку стригу. Вкуснотища». Агния поняла, что судья собирается комментировать для неё каждого посетителя.

Следующим в зал заседаний вошёл опять рыбак. Капитан вначале приняла его за нищего – настолько изорваны, неопрятны были его одежды. Глазами рыбак блуждал, а челюстью всё время причмокивал, и Агния вздрогнула, узнав симптомы жуткой Умственной Гангрены.

– Ты с чем пришёл, старик?

– Дочь у меня потерялась. В лес по грибы пошла. Я сидю, ждю, а её нет да нет. Не возвращается.

– Как давно пропала?

– Несколько дней.

– Так что ж ты, старый дурак, к полицейским сразу не побежал?

– Страшно очинна. К полицейским.

– Чего страшно-то?

– А что посадють.

– Кто ж тебя, дурака, посадит, если ты ни в чём не виноват?

Больной рыбак упрямо потряс головой и промычал: «Ы-ы-ы. Посадють». Судья махнул рукой:

– Да что с тобой разговаривать. Всё, старик, поздно метаться. Нет больше твоей дочки. Её косточки где-нибудь под елью волки догрызают. Уходи. Тьфу, не понимает… Охрана!

Он дёрнул за специальный колокольчик, и из коридора прибежали двое дюжих полицейских.

Шамкающего отца увели, а судья поспешил успокоить побледневшую от ужаса Агнию:

– Да не волнуйтесь вы так. Наверняка девчонка просто к парню сбежала от отца сумасшедшего. Ну какие волки в нашем лесочке? Заводите следующего!

Дверь распахнулась, и под конвоем ввели настоящего гиганта. Рожа у пленника была самая что ни на есть бандитская – под глазом шрам, лоб татуирован, рот дышит громко и злобно. В необходимости конвоя и наручников сомнений не возникало.

Судья почему-то покинул трибуну и подошёл вплотную к гиганту, небрежно запихав руки в карманы:

– Чё, Снарчи, повязали тебя?

– Мм… – промычал бугай. Но на хмуром лице скользнула заинтересованность. – А ты чё, меня знаешь?

– Ещё бы! Тебя в кутузке уже каждая псина знает. Не надоело сидеть, мужик?

– Не арестовывайте – и сидеть не буду, – пробурчал Снарчи.

Судья чуть задумался.

– А может, тебе не ломать харю каждому, кто на тебя криво посмотрит?

– Тот гад первым начал! Я ж не знал, что у него черепушка, как бабушкин фарфор!

Судья удовлетворенно кивнул, возвратился на своё место и протянул офицеру конвоя записку:

– Рекомендую расстрел. А то и дальше будет черепушки людям ломать. Как я его расколол, а, юная леди? В участке-то он не признавался в убийстве.

Последним зал заседаний посетил трясущийся от страха мужичок-крестьянин. С этим разделались вообще моментально.

Судья сразу скорчил страшную рожу и заорал:

– А ну быстро к трибуне подошёл, бумагу подписал! Тварь!

Мужичок дрожащими руками взял документ и начал читать. Судье это не понравилось.

– Ты что там читаешь?! Я неясно выразился?! Подпись поставил – и вали! Быстро!

Мужичок торопливо взвизгнул, подписал и кинулся опрометью удирать. Судья выглянул за ним следом в коридор убедиться, что истцы кончились, и прислонился к стене. Батистовым платочком из кармана он принялся вытирать лицо.

– Ну-с, юная леди, Агния Синимия? Как вам судебная сессия?

«Осторожнее, Агния, осторожнее. Тут по росчерку пера на расстрел отправляют. Но, чёрт возьми, мне никто так и не объясняет правила? Как же во всё это безумие играть? Вот господин судья, похоже, играть умеет, и очень ловко. Ладно, постараюсь хотя бы не злить его».

Тем временем сам господин судья уселся рядом и долго тряс её ладонь в рукопожатии. Сейчас он особенно напоминал кадета, подсевшего к