Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Голос матери виновато дрогнул и от этого, у Александра перехватило дыхание и яростно заколотило сердце.

 - Возможность зачать ребенка от бога получает не каждая женщина. Потому я, без всякого сомнения, пришла ночью в храм, где в предсказанный гадателем день, ко мне явился великий Зевс, который стал моим супругом. У него была баранья голова с золотыми рогами, величественный вид и когда он вступил в храм, раздался гром, и сверкнула молния. Стоя у алтаря, я не могла отказать богу, и от близости с ним у меня появился ты.

  Олимпиада доверчиво посмотрела в глаза сына и к радости не увидела в них ни капли осуждения. Говоря свою исповедь, она умело заменила одни детали правды другими, делая свое повествование убедительным.

 - Все получилось, как  и говорил гадатель. Когда явился Филипп, я уже была в положении, но срок был малый и сначала Филипп не о чем не догадывался. Подозрения появились позже, когда какой-то доброхот рассказал о громе и молнии в храме, во время моего свидания с богом. И тогда царь послал гонца к Дельфийскому оракулу с вопросом о твоем происхождении. Выполняя волю бога, оракул призвал Филиппа чтить узы брака, который был заключен по волю Зевса и великих Мойр. После этого царь успокоился и стал ожидать моих родов.

  И вновь Олимпиада отошла от истины, забыв сказать о том, что она подкупила царского вестника несшего ответ оракула. Тогда, осознав всю опасность своего положения, молодая царица проявила свойства прирожденного лидера и одержала свою первую серьезную победу. Пообещав вестнику через свою рабыню, талант золота, Олимпиада сумела подменить таблички оракула, чьи манеры изречения она хорошо знала со времен своего прибивания в Додоне.

 - Твое рождение вновь застало Филиппа в походе. Тогда он одержал победу над греками и получил три радостных вести, в том числе и весть о твоем рождении. Такое тройное стечение вестей полностью подтвердило твое божественное происхождение Александр для меня и для Филиппа. Он никогда не простил мне измены с богом, но был очень горд тобой, ибо в полной мере был твоим вторым отцом.

  Царица облегченно вздохнула, перенеся часть своего давнего груза на плечи сына, но не только для этого она затеяла свой разговор.

 - Ты истинный герой Греции мой сын – гордо сказала эпиротка – даже твои замыслы не ограничиться одной Ионией как этого хотел Филипп, а захватить все Средиземноморье поистине свидетельствую о божественной искре в тебе. Поэтому когда будешь в Египте, обязательно отправься к амонийскому оракулу для подтверждения своей божественности. Сейчас не время открывать наши планы посторонним людям, но в нужный момент я подтвержу это.

  Неясная тень пробежала по лицу юноши, и было трудно понять, как он воспринял все сказанное своей матерью. Однако Олимпиада продолжала развивать особую тему этого разговора.

 - Тамошние люди привыкли видеть к живым богам и примут тебя с распростертыми объятиями. Тебе следует только намекнуть или подтолкнуть силой своего меча к этому местных жрецов и простой народ с радостью примет своего нового бога. Это не наши греки, которые только гордятся своей образованностью, но из-за постоянных распрей не могу построить сильного государства. Все их великие  дела погубили мелкие дрязги и склоки. Вспомни судьбу Геракла, Тесея, Ясона и Мелеагра. Как сильны они были в свои лучшие дни, но всё же нашли свою смерть в результате предательства и зависти.

 - Не будем загадывать так далеко, мама, - скромно произнес Александр, но горящие глаза явно говорили о том, что все слова эпиротки попали прямо в цель.

 - Я так верю в тебя мой мальчик, в твое великое предназначение что, несмотря на грусть и тревогу, рвущую мне сердце, я отпускаю тебя в этот славный поход. Иди, да охранят тебя великие Мойры и да прибудет с тобой  благодать со стороны твоего отца Зевса.

 - Спасибо мама, ты всегда будешь со мной, - растроганно произнес Александр и опустился перед Олимпиадой на одно колено. Эпиротка величаво подошла к сыну и, прикоснувшись горячими губами к чистому лбу юноши, поцеловала его.

  Таким трогательным было прощание молодого полководца со всем родным, что связывало его все эти годы в понятие Македония. На следующее утро войско вышло за стены Пеллы и Олимпиада, стоя на городской стене, махала на прощание своему сыну белым платком с красной каемкой.

  Александр обернулся все лишь один раз, и моментально выделив мать из всех провожатых, приветственно потряс ей своим золоченым копьем, вызвав у многих женщин горестные всхлипы. У многих, но не у царицы. Подобно Ниобе, стояла она, у крепостных зубцов не проронив не одного всхлипа или слезинки. Стоявшая рядом с ней царская кормилица Ланика, предательски шмыгала носом, готовая разреветься в любой момент.

  Олимпиада твердо вынесла прощание, всем своим величавым видом показывая оставшимся македонянкам, что провожает своего сына не на смерть, а на великий подвиг, равный которого еще не знала история Греции.

  Ровной и уверенной поступью покидала македонская рать равнину Пеллы и втягивалась в горный перевал. Грозно вышагивали щитоносцы во главе с Кеном и Мелеагром, без страха за свое будущее шли пельтеки и лучники. Отдельной колонной шла конница под командованием сына Пармериона Филоты, прославившегося в сражении при Фивах и Фракии. Сам Александр со своей агемой был впереди колонны, демонстрируя всем свою энергию и храбрость.

  Вместе с царем шли в поход и его друзья детства, явившиеся к нему по первому зову. Рядом с Александром скакал его верный друг чернобородый Гефестион, который с радостью играл роль Патрокла при новоявленном Ахиллесе.

  Злые языки поговаривали о его слишком близком отношении с царем, но особо развивать эту тему никто не желал. С царем скакал также Птоломей Лаг, сводный брат Александра по отцу, Эригний с братом Лаомедонтом, Гарпал и молодой Пердикка, которого Александр лично выделил из общего числа молодых македонцев отличившихся в его первом самостоятельном походе.

  Где-то в обозе двигался личный секретарь царя Эвмен. Его из Кардии привез мальчиком царь Филипп и воспитал вместе со знатными македонцами в Пелле. Там же расположился критянин Неарх, которому Александр обещал назначить навархом своего флота. Стратег Пармерион вместе с двумя своими сыновьями Гектором и Никомахом ушел далеко вперед, чтобы подготавливать будущую переправу союзного войска в Азию.

  Все они были выращены великим македонским царем Филиппом в многочисленных войнах и походах для того, что бы теперь помочь новому македонскому царю воплотить заветный