Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков
Тимур вдруг сорвался с места, подошёл к иллюминатору и потянулся к ручке.
— Тима, погоди!
Но было поздно. Связанная бечёвкой колода плюхнулась в ледяную воду. Все пятьдесят две карты, прошедшие с ним весь этого долгий путь, в один крохотный миг сгинули в бездне.
Тихона охватил оторопь, стало трудно дышать. Обескураженный, он смотрел в окно иллюминатора, не в состоянии вымолвить и слова.
— Так будет лучше для тебя, младший братик, — рука осторожно коснулась его плеча. — Поверь мне, я знаю, о чём говорю.
Напряжённое и быстрое дыхание брата сходило на нет.
Тихон заставил себя оторвать взгляд от иллюминатора и сесть обратно на кровать. В груди поселилась неприятная пустота.
Он постарался не сорваться, не думать о картах. В конце концов, это всего лишь куски картона…
«Я столько лет играл с этой колодой! Столько лет!»
…и сейчас было куда важнее не ругаться с братом…
«Я ему тресну, ей богу, тресну!»
…и поговорить с ним о более животрепещущей для него темы.
— Так что там с моими друзьями? — Тихон не решился поднять взгляд в сторону брата. — Они живы?
— Да, — холодно ответил Тимур, — они живы. Пока что…
У Тихона внутри потяжелело. Он вперил глаза в брата и ощутил, как сердце застучало быстрее.
— Что значит «пока что»? — выдавил он. — Что значит «пока что»⁈
Тимур коснулся ножа Матвея и принялся разглядывать его со всех сторон.
— Я не присутствовал на допросе, но мне рассказали, что они солгали отцу Моргану. — Он посмотрел на него. — Наплели какую-то небылицу про экспедицию из «Халли» в Захваченные Земли и едва не поплатились за это жизнями.
Внутри у Тихона потяжелело.
Тимур отложил нож и сел на край кровати рядом с ним.
— Потом, как я слышал, твои друзья… — Слово «друзья» он подчеркнул пренебрежительным тоном, — рассказали о существовании некоего оружия, способного убивать демонов, упавших с неба, и что им удалось пережить лето там, на Захваченных Землях… — Тимур серьёзно поглядел младшему брату в глаза и коснулся его руки. — Я хочу знать, что связывает тебя с этими людьми. Кто они такие, говорят ли правду… я хочу знать всё. Я твой старший брат, и я имею право знать правду.
Тихон старался сдерживать удивление. Что заставило Матвея и остальных рассказать Уильяму правду? И что ему теперь делать?
— Эй, ты слышишь меня⁈ — Тимур чуть сжал его кисть. — Расскажи мне, где тебя всё это время носило?
— Вот уж нет, — запротестовал Тихон и отдёрнул руку. — Ты первый!
— Что?..
— Сначала ты! Я хочу знать, где ты пропадал! Почему ушёл той ночью, ничего не сказав? Ты исчез первым из моей жизни, пропал почти на два года! И думается мне, что в этой комнате я первым имею право знать, где тебя носило всё это время!
Тимур прикусил губу и отвёл взгляд в стену. Потом он встал, подошёл к столу и налил себе в стакан воды из бутылки.
— Знаешь, ты прав, — он сделал несколько тяжёлых глотков и положил его на стол с громким стуком. Затем его печальный взгляд обратился к Тихону, голос смягчился: — Да, ты абсолютно прав.
Тимур сел за столик, окунул пятерню в густые волосы и устало вздохнул.
— Хорошо, Тихон, я расскажу тебе, и каждое моё слово будет чистейшей правдой, так что тебе не придётся выискивать в ней ложь. Но прежде чем я начну, я вот что тебе скажу: всё это я делал ради тебя, ради нашего будущего. И если бы я только знал, чем всё это обернётся…
Услышанное никак не оправдало брата. Обида никуда не исчезла.
Тимур же начал свой рассказ:
— Помнишь нашу с тобой мечту? Как мы хотели выбраться из этой холодной и неприглядной «Чешуйчатой» и оказаться здесь? Начать жизнь с чистого листа в собственной каюте?
Тихон кивнул.
— Помню, — ответил он. — А особенно чем вся эта затея закончилась. Те двое мерзавцев обманули нас, украли все наши ватты.
— Ты представить не можешь, брат, каким ослом я тогда себя чувствовал. Как же я ненавидел этих сволочей, обманувших нас с тобой. Мне хотелось с ними поквитаться, вернуть то, что принадлежало нам! В какой-то миг это чувство стало не выносимым, я не выдержал и пошёл к отцу Моргану, просить у него помощи.
Возникла недолгая пауза. С виду Тимур как будто бы набирался сил для продолжения.
— Я рассказал ему, как всё было, — сказал он, — как нас с тобой жестоко обманули. Он проникся моей историей и дал слово помочь узнать имена этих негодяев. Он сказал мне тогда: «любой член Братства мне ровно сын, и я, как подобает каждому отцу, обязан вступать в защиту своих детей».
В коридоре послышались громкие разговоры и шаги, отвлёкшие Тимура от рассказа. Как только они стихли, он продолжил:
— Уж не знаю как, но у отца Уильяма получилось их отыскать. Так, я получил два имени: Фред Бёрнс и Стив Олдридж. Оба к тому времени жили в «Мак-Мердо», но где именно — неизвестно. Станция-то огромная, десять тысяч душ. Тогда отец Уильям позволил мне отправиться туда и совершить правосудие. Вернуть то, что было украдено. Я так и сделал. Мы договорились, что о моей затее никто не будет знать, кроме нас двоих.
Тихон возмутился:
— Вот значит как. И почему ты мне ничего не сказал?
— Не хотел тебя впутывать. Это сейчас ты вымахал, вон каким стал за эти два года! А тогда ты ещё был слишком мал…
Тихон сложил руки у груди, нахмурил брови и жёстко ответил:
— Кончай гнать пургу и говори правду.
— Я говорю правду…
— Да всё ты гонишь, и я это прекрасно вижу. Ты врать никогда не умел толком, вечно губу нижнюю жуёшь, когда заливаешь.
И это была правда. Ещё до того, как они вступили в Братство, и брат ничего против покера не имел и частенько играл с ним, во время очередной партии, Тихон раз за разом подлавливал его блеф по этой самой привычке: когда он начинал
