Бесконечность - Марцин Подлевский
— Хоззяин… — бормотала себе вслух сбитая с толку Машина. Она все еще анализировала образ Единственного, который не совсем соответствовал предыдущим изображениям Антената, сохраненным в банках памяти. — Хоззяин.
Действительно ли это был Хозяин? Воскресший Сет Тролт, Яр Ворон и Эд, после того как отбросили генетическую вставку Пин Вайз, чтобы она могла эволюционировать, биологически — а может, и психически — вернуться? Кощунственное соединение человека и Чужака, которое из-за использования почти трансгрессивных генов кандидатов Имперской Ксенопрограммы превратилось в Напасть для Чужаков? А если это действительно был он, то почему он не обратился к своему верному Персональному Опекуну?
Столько вопросов, так мало ответов… Электронный мозг Помса не справлялся с большинством из них. Их эхо проносилось по его сознанию — столь отличному от сознания Машин, созданных Единством — как вирус. Древняя Машина была сбита с толку. Чувство страха и растерянности не было ей чуждо, хотя трудно определить, были это настоящие чувства или только их сложные симуляции. Помс, как однажды сказал Единственный, считал себя живым существом — то ли из-за изменений, произошедших с ним в то время, когда Антенат начал свою военную кампанию, то ли из-за последующего воскрешения в мертвых глубинах «Немезиды».
Тем временем в прыгуне, не так давно управляемом любимым Хозяином, нарастал холод. Помс не боялся холода, но поднял свою цилиндрическую, покрытую лампочками голову, чтобы посмотреть на стазис-навигаторскую и неостекло. Дело было не только в холоде. Что-то явно было не так. И это еще больше усиливало его программный дискомфорт.
Выгорание озарилось Глубиной.
Метапространство выглядело как открытая рана на фоне черноты. Это были не обычные эхо, дыры или послесвечения, а пульсирующие фрагменты Глубины, похожие на то, что Машина полусознательно ощущала во время типичного глубинного прыжка. С такого расстояния они создавали легкий шум в цепях. Выглядели как тонкая пленка, натянутая на другую реальность, и хотя оставались не совсем четкими, их вид мог вызывать симптомы, напоминающие глубинную болезнь.
— Эрин? — неуверенно спросил Миртон Грюнвальд, который только что добрался до СН. Бледная Хакл кивнула ему на неподвижно стоящую Пинслип и нарастающий за неостеклом хаос.
— Что это… — начал Месье, вбежавший за капитаном. Механик остановился на полпути, ошеломленно глядя на фрагменты полуоткрытой Глубины.
— Не смотри! — выдохнул Миртон, добегая до Пин. — Вайз?
— Слишком поздно, — сказала астролокатор. — Они уже здесь.
— Что там? Не смотри! — Грюнвальд почти силой оттащил девушку, которая как завороженная смотрела на преображенное Выгорание. — Эрин? Что с Синхроном?
— Его нет, — пробормотала первый пилот. — Мы в полной пустоте.
— Как параметры скольжения? Что-нибудь сообщает? — Миртон почти силой усадил окоченевшую Пинслип на место астролокатора. Девушка подчинилась, но выглядела рассеянной, как и Хакл. — Эрин? Проснись!
— Да, но мы летим почти вслепую… — Первая пилот с трудом оторвала взгляд от неостекла и сосредоточила его на приборах. — Харпаго мог бы помочь, если бы я соединила все с Кристаллом и работой Вайз…
— Нам нужно убираться отсюда. Неважно, куда, — решил Грюнвальд. — Месье? Месье!
— Да? — очнулся механик.
— Хватит пялиться в космос… Проверь консоль. Перепады напряжения, механические повреждения… все, что сможешь заметить и починить без помощи Хаба.
— Уже… — согласился Месье, но только через мгновение тяжелым шагом двинулся в указанном направлении.
Наконец он присел у рабочего места Хакл, чтобы не совсем скоординированным движением достать один из инструментов, прикрепленных к его механическому комбинезону, и вытащить универсальный ключ для снятия защитных крышек.
— Пинслип? — Миртон снова встряхнул девушку, с видимой заботой вглядываясь в ее бессмысленный взгляд. — Вайз? Очнись, Напасть тебя побери!
— Ничего, — безжизненно заметила Эрин.
Грюнвальд не ответил. Он тихо выругался, достал из одного из ящиков консоли небольшую тубу с экстрактом флюида.
— Если это не поможет, — пробормотал он, откручивая пробку и впрыскивая содержимое в полуоткрытый рот Пинслип, — то я наконец сделаю то, что каждый из нас когда-то хотел…
— Это значит? — неуверенно спросила Хакл.
— Просто шлепну ее.
Вайз закашлялась. Она выплюнула много жидкости, но ее взгляд стал ясным. Она посмотрела на Миртона наполовину с упреком, наполовину с едва скрываемым страхом.
— Я… — начала она, но Грюнвальд покачал головой.
— Нет на это времени, Пин, — сказал он так спокойно, как только мог. — Не смотри через неостекло. Там что-то… сломалось. Ты в порядке?
— Но… — Она инстинктивно взглянула, но тут же вздрогнула, увидев далекие полосы. Однако ее взгляд был уже сосредоточен, и Миртон вздохнул с облегчением.
— Вайз, — снова обратился он к ней, так что она сфокусировала взгляд на его лице. — Нам нужно убираться отсюда, да? У нас нет Синхрона. Сможешь экстраполировать скольжение? Хотя бы на несколько световых часов отсюда? Нам нужно пройти мимо этого… чего-то.
— Глубина… — прошептала она.
— Неважно, что это. Просто не смотри на это слишком долго. Важно, что у нас еще есть скольжение. Мы мчимся по поверхности метапространства, помнишь?
— Да…
— Хорошо. Я сейчас подключусь к консоли, ладно? Буду поддерживать тебя, как всегда.
— Этого недостаточно, — возразила она. — Нам нужен Хаб. И еще… Джонс. В конце концов, Единственный активировал его, чтобы он что-то делал во время скольжения. Возможно, без него мы никогда не выберемся отсюда.
— Ты его получишь, — согласился Миртон. — Но Тански должен подождать. Эрин, можешь вызвать ИИ?
— Харпаго не отвечает, — сообщила Хакл, не заметив легкой гримасы капитана, когда она в очередной раз назвала компьютерный разум доктора спецификацией его умершего владельца. — Не знаю, смогу ли я до него добраться без Тански. Что-то его заблокировало.
— Я вытащу его, когда подключусь, — решил Грюнвальд. — А пока попробуйте экстраполировать местоположение из того, что у нас есть.
— Не получится, — мрачно возразила Вайз. — Может, мы и войдем в скольжение, но для безопасного пролета всегда нужен был Джонс.
— Об этом будем беспокоиться позже, — отрезал Миртон. — Месье? Как консоль?
— Ничего не вижу,
