Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков

Макс задумчиво нахмурил брови.

— А что шериф? Ты обращалась к нему?

— Разумеется, в первый же день, и он даже завёл на него дело и обещал заняться им сразу после того, как закончит расследовать остальные, более приоритетные задачи, связанные с убийствами, грабежами, короче, особо тяжкие. Мои проблемы с буйным соседом его волновали меньше всего.

— И поэтому он держит на тебя зуб? Из-за того, что ты настучала на него шерифу?

Соня некоторое время помолчала, прежде чем продолжить:

— Нет, не только из-за этого. В одну из последующих ночей я проснулась от жутких воплей за его стеной, женских воплей. Я взяла пистолет, постучалась к нему, но сукин сын не открывал, а может, и вовсе не слышал из-за крика. Тогда я побежала к шерифу, но на его месте застала его помощника, Салли.

— Погоди, этого того самого Салли которого…?

— Да, казнили на днях. И я более чем уверена, что ублюдок Винник точно приложил к этому руку. — Соня размяла ладони, словно готовясь к драке. — Салли отпер дверь специальным ключом, отпирающий все каюты в лайнере, и мы увидели голую девчонку, избитую до полусмерти. На ней места живого не осталось, сплошные кровоподтёки. Я с трудом в ней узнала одну из девчонок по вызову, из нижних кают… Джози, так её, кажется, звали. Говорили, она делала красивые рисунки карандашом…

— Ох… — Макс ощутил ещё большую ненависть к этому Виннику.

— В общем, мне и Салли совместными усилиями удалось заковать ублюдка в наручники и отвести в одну из этих камера. Но суда он не дождался, покуда сюда нагрянуло Братство. Этот мерзавец исхитрился и буквально на следующий день вступил в их ряды.

Макс презрительно скривился и прислонился к холодной стене камеры.

— Вот так просто, взял и вступил? — буркнул он. — А как же вся эта пафосная хрень про искупление грехов, про которую Морган то и дело талдычит с каждого угла?

Соня криво усмехнулась.

— Уильяму Моргану нужна армия преданных ему фанатиков, готовых исполнить любой приказ. — Она понизила голос. — А потому он охотно закроет глаза на прошлые злодеяния некоторых из них… если они окажутся ему полезны. В особенности когда и выбирать то не из чего. Людей, знаешь ли, теперь во много раз меньше, нежели до Вторжения.

Все уже закончили есть и отложили свои опустевшие или так и оставшиеся полными миски на пол. Лейгур и Матвей уже начали перешёптываться, строя планы.

— Ты думаешь, это трепло и впрямь намеревается взять под контроль всю Ледышку? — неожиданно для себя вслух произнёс Макс с долей скепсиса. У него даже в голове не укладывалось подобное: «Уильям Морган, безумный религиозный фанатик, держащий в узде последние остатки человечества». Бред!

— Полагаю, что да, — мрачно ответила она, — по крайней мере, до сих пор у него это хорошо получается: собирать армию последователей.

* * *

В следующий раз железная дверь камеры открылась лишь вечером, на закате.

Все всполошились, повставали с мест и вонзили взгляды в дверную щель, с доносившимися оттуда голосами:

— Но… отец Уильям, позвольте мне быть с вами. Эти заключённые…

— … не посмеют тронуть божьего посланника, — послышался теперь уже знакомый им всем мягкий и спокойный голос Уильяма Моргана. Такой услышишь один раз и уже ни с каким другим не спутаешь. — На этот самый вечер это комната временно станет исповедальней для этих грешных душ, а я буду их священником.

Дверь скрежетнула и открылась шире, показав им стоявшего к ним боком предводителя Братства.

— Сын мой, будь так добр… — тонкие пальцы Уильяма барабанили по металлическому косяку, — закрой камеру на ключ. Никто, кроме грешников, священника и Господа нашего Иисуса Христа не должен слышать нашего разговора. Я могу на тебя положиться?

— Но…

— Я могу на тебя положиться? — мягкий голос стал немного жёстче.

— Конечно, отец Морган. Я всё сделаю.

— Благодарю тебя, сын мой.

Наконец дверь открылась полностью, и Уильям Морган уверенно перешагнул порог, держа в одной руке небольшой стул. Он поприветствовал всех с такой довольной улыбкой, будто в комнату вошёл не враг, а припозднившийся к праздничному ужину гость.

Дежурный — парень с большими голубыми глазами и красными пятнами на щеках, — угрожающим взглядом скользнул по вставшим в ряд заключённым, после чего медленно закрыл железную дверь.

Тишина.

Разделяющие Уильяма Морган и Матвея расстояние не превышало и пары метров.

Собиратель смотрел на усаживающегося на стул фанатика и строил догадки о причинах подобного бесстрашия. Неужели он и вправду думает, что его никто не тронет?

Спокойный и даже чуточку беззаботный голос Уильяма разорвал тишину:

— Прежде чем вы вознамеритесь совершите какую-либо глупость… — Из кармана он достал гранату, полностью уместившуюся в его ладони, — хочу предупредить вас о последствиях. У меня в руках не обычная граната, а граната с нанотермитом. Стоит мне нажать вот эту кнопочку… — Он чуть ударил подушечкой большого пальца по едва заметной красной кнопке в верхней части гранаты, вызвав короткую волну вздрагивания у присутствующих, — как все мы превратимся в фарш, а эти белые стены окрасятся в ярко-красный.

— Ты блефуешь, — фыркнул Макс.

Уильям ухмыльнулся.

— Может, так, а может, и нет, но ты же не собираешься проверить, так ли это на самом деле? Или… — Он чуть наклонил голову и вытянул протянутую ладонь с гранатой вперёд, как бы бросая Максу вызов. Но тот так и остался стоять на месте, испепеляя взглядом их визитёра.

Матвей решил вмешаться.

— Дневник, вы нашли его?

Уильям вскинул брови.

— О да, — его вторая рука потянулась к внутреннему карману куртки и вытащила записную книжку красного цвета, истрёпанную, с мятыми углами. — Вынужден признать, от прочитанного я не мог сдержать эмоций… — его взгляд обратился к девушке, остававшуюся совершенно невозмутимой, — талантливо написано, Арина Крюгер.

На её лице, светившемся безразличием, похвала не отразилась ни малейшей тенью.

Уильям просунул большой палец в пожелтевшие страницы и открыл дневник на середине.

— Путешествие по Москве, северу России, столкновение с демонами в дремучих лесах, встреча со смертью и рождение новой жизни… И даже… путешествие на Шпицберген! Я так понимаю, это вы тот самый Эрик?