Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев
В общем, справлялись мои спутники лучше некуда, да еще и суетились вокруг со всех сторон, так что всерьез лупить убойной магией я постеснялся и осторожно добил чудом уцелевших тварей Факелами, оставляя на месте упырей дымящиеся проталины в снегу.
И где-то через минуту драться было уже не с кем: мертвецы всех мастей и калибров закончились, и только за деревьями еще то и дело сухо щелкали затворы и грохотали выстрелы. Гридни неторопливо уходили в лес цепью, выцеливая то, что еще могло двигаться. Опасности, пожалуй, уже не было, но никому не хотелось оставлять так близко от берега и Великанова моста прожорливых безмозглых тварей.
— Пришли нас спасать? — Я сжал пальцы, погасив уже заряженное заклинание. — Или просто услышали шум и решили проверить, что тут творится?
— Вроде того. — Галка вытерла клинок об снег и убрала в ножны. — Я следила за упырями еще с ночи. Они должны были выйти к крепости, но на рассвете свернули и пошли сюда. Потом наткнулись на вас… Дальше ты и сам знаешь.
— Да уж… Обычный вторник в Тайге, — усмехнулся я, обводя взглядом заваленные упокоенными тварями сугробы. — Кстати, не ожидал встретить тебя здесь. Думал, ты все еще выслеживаешь младшего Зубова.
— Если бы этот молокосос выходил из дома, я уже давно бы проделала у него во лбу аккуратную дырку. — Галка хищно оскалилась. — Но нельзя же просто бродить вокруг Елизаветино целыми днями. Это невыносимо скучно.
Я молча кивнул. После того, как мы с Горчаковым захватили Гатчину, можно было ожидать чего угодно, однако Зубов так и не попытался отвоевать родовое гнездо. То ли отправил своих поверенных обивать пороги начальственных кабинетов с жалобами, то ли просто ждал невесть чего. У него не было ни отцовской силы, ни авторитета и наглости старших братьев, ни даже нормальной дружины — разве что пара десятков человек.
Так что я не слишком опасался, что Зубову хватит пороху продолжить войну. И все же он оставался наследником рода. И сохранил и капиталы, и земли, и уж тем более связи со столичными покровителями. Которые наверняка еще надеялись вернуть средства, вложенные в поиски в Тайге. Вся эта история определенно еще не закончилась, и я — чего уж там — скорее предпочел бы видеть его сиятельство Константина Николаевича мертвым, чем живым.
Но он, разумеется, осторожничал.
— Не высовывает даже носа на улицу, — продолжила Галка. — Парень, может, и трус, но уж точно не дурак.
— Он собирает людей? — на всякий случай уточнил я.
— Вряд ли. Те пижоны, что ездят к нему в гости на больших блестящих машинах, не слишком-то похожи на гридней. — Галка пожала плечами. — Во всем Елизаветино от силы тридцать бойцов. При желании ты мог бы захватить и его, князь.
— Уж точно не сейчас. — Я указал взглядом на упыря с простреленной головой. — Пока не разберемся с этим — соседи подождут.
— Да уж, Тайга явно готовит нам очередную гадость, — поморщилась Галка. — Похуже всех предыдущих.
Я не стал даже спрашивать, что именно ей известно. Если уж Черный Ефим сумел вломиться в сон ко мне, проделать то же самое с внучкой ему наверняка не составило никакого труда. Галка знала о идущем с севера полчище мертвецов уж точно не меньше моего.
Правда, к сожалению, и не больше.
— И что собираешься делать теперь, князь? — поинтересовалась она.
— То же самое, что и каждый день. Готовиться к драке. — Я развернулся обратно к машинам. — Но для начала попробую заручиться поддержкой сильных мира сего.
Глава 21
Никогда бы не подумал, что в здесь может жить столько людей. Нет, формально Орешек считался не только центром уезда, но и городом. По меркам Пограничья даже не самым маленьким, хоть и весьма низеньким и компактным, особенно если сравнить его с тем же Новгородом.
А вот на деле его лучшие времена давно ушли в прошлое, и населения здесь осталось немногим больше, чем в той же Гатчине, которая десятилетиями разрасталась вширь под присмотром Зубовых. И если где-то тут и бывало людно, так это на набережной у Таежного приказа. Или у ратуши — и то не каждый день.
Но сегодня… Сегодня сюда будто съехался народ со всех окрестных деревень, вотчин, хуторов и еще Матерь знает чего. На рынке было не протолкнуться, и даже чуть в стороне от старой части города идти оказалось непросто. Люди вокруг расступались, инстинктивно спеша поскорее убраться с пути Одаренного, однако я все равно то и дело задевал кого-то плечом.
Отовсюда слышались стук, топот и крики, сквозь которые пробивался напористый голос гармони. Неведомый умелец наверняка уже давно отморозил все пальцы, однако продолжал упрямо выводить заливистые трели, с лихвой компенсируя усталость и обильные послеобеденные возлияния старанием. И публика ценила — почитателей у незамысловатой музыки оказалось предостаточно.
Я к их числу, впрочем, не относился.
— Черт бы побрал этот маскарад, — проворчал я, поправляя сползающую на лицо волчью морду. — Неужели нельзя обойтись без этой… мишуры?
— Традиции, ваше сиятельство, — задорно прохрюкал Жихарь. — Да и просто весело, разве нет?
Для сегодняшнего выхода в свет он выбрал маску кабана. Возможно, даже сделанную из настоящего зверя — разве что с клыками из папье-маше. И чужая личина, и шкура сидели на невысокой округлой фигуре, как влитые. Не хватало разве что фирменной улыбки Жихаря, но ее отсутствие он без труда компенсировал прибаутками и непрерывной болтовней.
Сокол выбрал маску в виде птицы и накидку с перьями — в соответствии с фамилией, а Аскольд нехотя залез в костюм какого-то неведомого чудища, который вчера вечером шили всей гридницей из того, что попалось под руку. Рогами и мордой парень условно напоминал оленя, но остальное воплощало поистине безумные фантазии собратьев по дружине.
Впрочем, на фоне местной публики Аскольд можно сказать и не выделялся: и местные, и гости Орешка дружно напялили маски, шкуры и даже броню из фольги — видимо, пытались изобразить смертоносных автоматонов. На десяток людей вокруг приходилось где-то семеро ряженых, а остальные трое пугливо жались к стенам и двигались короткими перебежками. То ли к дому, то ли в гости. А может, туда, где надеялись раздобыть хоть что-то похожее на костюм, чтобы присоединиться ко всеобщему…
