Темный феникс. Возрожденный. Том 6 - Фёдор Бойков

Только я отбил ещё одну атаку щупальцев, как мой щит вдруг дрогнул и начал разваливаться. Я влил в него энергию и тут же увидел, как между мной и некромансерами вырастает высокая стена тьмы. Эдвард совсем не умел экономить силы, но эта его стена отсекла от меня часть падших, что было мне только на руку.

По моим подсчётам мы уничтожили четверых некромансеров из двух десятков. В мою ладонь скользнуло ещё одно сердце. Уже пятерых.

Я отбил теневым клинком хлыст, пытавшийся схватить меня за ногу, и поймал ещё одно сердце. А Таран там совсем разошёлся, как погляжу.

— Это от Бориса, — шепнул Грох, снова растворяясь в тенях.

Кивнув ему, я метнул теневой гарпун, нанизав на него падшего, что никак не унимался и пытался достать меня своими хлыстами. Выпустив когти, я пробил его грудину, влив в неё своё пламя и сорвав с его шеи кулон.

Видимо, семерых убитых некромансеров хватило для того, чтобы Бартенев начал действовать, не надеясь на приспешников Вестника. Вокруг него вспыхнула белоснежная аура, от которой отделились две плети из концентрированного света.

Вот оно что. Значит, это именно он обучил того грандмага «совершенных» материализовать из света оружие.

Бартенев ударил плетьми по земле, оставив на ней две дымящиеся борозды, а потом удлинил их. И уже в следующее мгновение они полетели в меня.

При этом Бартеневу не было дела, что он попал по двум падшим, которые были его союзниками. Ведь его главной целью был я.

Я точно знал, что мой щит не выдержит удара этих плетей. Энергии в них было столько, что они не просто вибрировали, а гудели от напряжения.

Спалив дотла сразу два поддельных Сердца, которые оставил на потом, я выставил перед собой руки и хватился за плети. Ощущение было таким, словно мне выдернули руки из плеч, но я не отпустил демоновы отростки света.

Моё пламя лизнуло их и покатилось дальше. Я смотрел, как оно бежит по плетям, словно по двум мосткам, перекинутым через широкий ручей.

И именно зрелище того, как тухнет свет, скрываясь за чёрным пламенем, заставило Бартенева отшатнуться.

Он попытался отозвать плети, но у него не вышло. Сгущённый свет не настолько хорош в качестве оружия, как тьма. Вот и сейчас, уже сформировавшись, свет никак не рассыпался в изначальную форму.

Бартенев засиял ярче и буквально выжег основание своих плетей. Это стоило ему много сил, но и я уже едва стоял на ногах.

Сколько бы поддельных Сердец я не поглотил сегодня, а предел есть даже у меня. И тем более, у моего тела. Боль растекалась волнами внутри и снаружи, болело всё, от костей и мышц, до кожи и корней волос.

Я бился с некромансерами на пределе своих сил, а теперь превзошёл и его. И только я подумал, что мои родственники неплохо сдерживают падших, дав мне возможность сразиться с Бартеневым, как рисунок боя изменился.

Некромансеры пробили стены Эдварда и рванули ко мне, окружая со всех сторон. Я буквально был зажат в тиски между ними и Бартеневым. Бросив быстрый взгляд, я насчитал двенадцать падших.

Многовато на одного меня. И раз уж они снова рядом, то мои птенцы сделали всё, что смогли, а на большее просто не способны.

Ну что ж. Значит мне придётся постараться чуть больше.

Я выпустил тьму, загребая энергию со дна источника. Она выплеснулась вокруг меня тонкими нитями моей паутины, пылающей чёрным пламенем.

В отличие от «совершенных», у некромансеров и Бартенева защиты от него не было. И чем дальше тянулась моя паутина, тем больше врагов она цепляла.

Пламя вспыхнуло, сжигая дотла сразу троих падших.

Я прекрасно помнил, что случилось в прошлый раз, когда я уничтожил поддельное Сердце за мгновение до убийства некромансера.

Миг, и мир вокруг исчез во взрыве некротической энергии, смешанной с пламенем феникса.

Глава 3

Я успел призвать крылья и окружить себя коконом тьмы. Но даже так меня отбросило на десятки метров. Некромансерам, что были поблизости, повезло меньше — моё пламя забрало ещё двоих, а троим пришлось уйти на изнанку, чтобы спастись.

Моя тьма впитывала энергию взрыва, пока я летел спиной вперёд к ближайшему пролеску. Взор показывал мне, что мои родные в безопасности. Как, впрочем, и Демид Бартенев.

Троюродный брат императора летел в противоположную от меня сторону в сияющем коконе света. Несмотря на не самый приятный момент, мне стало смешно, когда я представил, как мы выглядим со стороны. Словно два хомяка в шарах, которые катятся вниз по лестнице и никак не могут затормозить.

Как только взрывная волна ослабла, я взлетел повыше и рванул к Бартеневу, готовясь убить всех падших тёмных, что встанут на моём пути. Но мне не пришлось снова сражаться с ними. Из тени выскочил Жнец, который взял на себя недобитых некромансеров, развязав мне руки.

Мой полёт был стремительным и очень болезненным. Я ощущал, как трещит по швам мой магический источник, как ноют кости и порванные связки. Этот последний рывок перед взрывом чуть не добил меня.

Но и Бартеневу досталось не меньше. Его кокон света погас ещё до того, как он приземлился. Я видел, как его протащило кувырком по выжженной земле.

Он встал и едва удержался на ногах. Его взгляд тут же нашёл меня, и между нами вспыхнула стена ослепительного белого пламени. Кажется, скоро я возненавижу белый цвет — слишком уж много его было в последние месяцы.

Я взлетел выше, уходя от стены света. Краем глаза я успел заметить, как Жнец кружится в смертельном танце с тремя некромансерами. Его теневой клинок мелькнул на миг, единым ударом снимая голову с плеч двоих падших тёмных. Неплохо, но другого от призрака я и не ожидал.

— Шаховский! — заорал вдруг Бартенев, позабыв про свой расслабленный тон и фальшивые улыбки. — Ты сдохнешь сегодня!

— Разве ты ещё не понял? — я вернул ему его же слова, сказанные перед боем. — Если тебе каким-то чудом повезло до сих пор выжить, то это не значит, что тебе и дальше будет так везти.

Бартенев окутал себя светом, который становился всё ярче. Пространство перед ним превратилось в гигантскую световую линзу, которая искажала очертания деревьев, неба и земли.

Я едва успел среагировать, бросившись в сторону. То место, где я стоял, прошило сфокусированным потоком