Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков

Макс послал его на три буквы.

Перешёптывания бармалеев доносились до ушей:

— Да он всего один там!

— Не один, я видел как минимум троих!

— Не могут же они стрелять до бесконечности!

Для Макса вся их болтовня провалилась в бездонную пропасть, так ему стало безразлично. Пускай себе спорят, тратят время, для него это даже выгодно. Ну а пока все его мысли занимала Соня, её улыбка, её голос, их последний секс… Он лишь надеялся, что где бы она сейчас ни была — ей хорошо. А если хорошо ей, значит, хорошо и ему.

До ушей донеслись шаги.

— Да у нас нашёлся храбрец… — шепнул он себе с ухмылкой и размял костяшки пальцев.

Неожиданно в голове заиграла песня, древнее него самого. Нечто из классики рока девяностых. Пели на английском, и он ни хрена не понимал ни слова.

Макс поднялся на ноги и стал бубнить под нос эту давно забытую песенку, вытаскивая из закоулков памяти её мотивы и отбивая ритм пальцами. Да и губы сами собой стали напевать несуразицу, наверняка не имеющей ничего общего с языком оригинала.

Первый «храбрец» появился, сбоку вытянув перед собой пушку. Ну и кретин. Макс вцепился в ствол, раздался выстрел, и пуля улетела в потолок. Воспользовавшись замешательством придурка, он дал ему коленом по яйцам, а сам продолжал напевать.

Вмазал прикладом храбрецу в пасть. Отправил в нокаут. Развернулся к остальной ораве вооружённых бармалеев, навёл на них автомат и коснулся спускового крючка.

Губы бормотали задорный мотив песни, и всё вокруг окутала тьма.

Глава 11

Двадцать четыре часа

Морозное утро наступило незаметно.

Матвей не спал всю ночь, наблюдая за тянущейся вслед за их кораблём морской тропой, проложенной через дрейфующие в тёмной воде льдины. И лишь однажды его караул побеспокоило странное шипение, по ошибке принятое им за шум двигателя вражеского корабля. Какого же было его облегчение, когда это оказался обыкновенный кит, проплывающий в нескольких метрах от их судна. Брызнув водяным гейзером, гигант вынырнул на несколько секунд, блеснул в свете Луны и отправился обратно в пучину.

В остальном, не считая встречи с местным обитателем, его вынужденное дежурство прошло спокойно. Настораживали только мысли о возможном преследовании. Однако до сих пор никто из пиратов Братства так и не возник из-за горизонта.

— Матвей?

Эрик встал рядом.

Матвей поприветствовал его кивком.

— Ну, как обстановка?

— Тихо как в могиле, — ответил Матвей совершенно не преувеличивая. Единственным источником шума вокруг оставались только удары по корпусу — глухие, ритмичные, вгоняющие в дрёму, как тиканье старых часов.

Между ними образовалось угрюмое молчание.

— Ты давай ступай-ка отдохни, я подежурю, — предложил ему Эрик, коснувшись рукава куртки. — У тебя лицо белее снега, замерзнуть ещё не хватало.

Матвей с удовольствием принял его предложение.

— Спасибо.

— Угу, — ответил Эрик и вновь всмотрелся в проплывающие мимо горы.

Он вернулся в каюту, лёг в койку и попытался уснуть. Тело ныло от усталости, глаза пощипывало, но сон не хотел приходить. Посмотрел в потолок, закрыл глаза и увидел Макса; вспомнил его последние слова, вновь почувствовал стальную хватку его крепкого рукопожатия.

Без него на корабле стало совсем тихо, как если бы он оказался в центре белоснежной антарктической пустыни.

Макс…

Час спустя он плюнул на попытку заснуть и решил проведать Арину. Вышел в коридор и заметил приоткрытую дверь, ведущую в её каюту. Подошёл вплотную, собрался было войти, но увидев её, так и остался стоять в дверях.

Арина сидела на койке, методично затачивая кремневое лезвие своего ножа. Её взгляд, отстранённый и погружённый в себя, был устремлён в стену напротив — будто она смотрела на невидимый экран, хотя там не было ничего, кроме облупившейся краски.

Она настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как он вошёл.

— Арина?

Девушка взглянула на него, звонкий скрежет в её руках умолк.

— Могу я зайти?

Она кивнула.

Матвей сел рядом и увидел на её шее засохшее пятно крови. Потом окинул взглядом крохотную каюту: койка, столик, иллюминатор, старый календарь за 2060 год. Он облизал губы, долго не мог придумать, с чего бы начать? Решил с простого:

— Поспала?

— Нет, — послышался отрешенный ответ.

Матвей вздохнул.

— Мне тоже не спится.

Он покосился на её нож.

— Значит, ты вернула его…

— Да, и не только его. — Её рука залезла под матрас и вытащила оттуда револьвер Дэна. — Правда, он разряжен.

Матвей взял оружие и снова ощутил его непривычную тяжесть — куда более увесистую, чем у любых других револьверов, что бывали у него в руках. Да… Дэн любил большие пушки.

«Любил? Почему ты говоришь о нём в прошедшем времени? Быть может, он всё ещё жив».

Он отложил револьвер в сторону.

— Что там произошло? На десятой палубе.

Мускул на виске Арины дрогнул. Голова опустилась, а большой палец погладил лезвие ножа.

— Не хочу об этом говорить.

Матвей знал, что она ответит именно так. А ещё он знал, что Арина убила её, ту самую дерзкую девчонку, отнявшую у неё нож. Сделала ли она это намеренно, или в попытке защититься, — того, скорее всего, он никогда не узнает. Если, конечно, сама Арина не захочет когда-нибудь ему об этом рассказать.

— Хорошо, — нехотя согласился он и, посидев ещё молча с минуту, сказал: — Пожалуй, пойду проведаю Лейгура. Если буду нужен…

— Ты нужен мне, прямо сейчас, — она обхватила его руку и положила голову ему на плечо. — Просто побудь со мной немножко, ладно?

Матвей приобнял её и поцеловал в макушку.

— Конечно, — ответил он и тихо повторил: — Конечно, милая моя…

Её пальцы на мгновение сильнее вцепились в его кисть.

Так просидели полчаса, в кромешной тишине, пока Арина не уснула. Матвей заботливо уложил её на кровать, смочил языком большой палец, вытер засохшее пятно крови на её шее, и накрыл её одеялом.

Еще некоторое время он сидел рядом с ней, завидуя её крепкому сну.

* * *

На закате все вышли на палубу, чтобы исполнить последнюю просьбу Максима Юдичева.

В сопровождении наполненных печалью взглядов, Матвей вынес тело Сони на руках. Эрик шагнул к нему, предлагая руку помощи, но собиратель покачал головой, давая понять, что справиться сам.

Когда он медленно укладывал тело на пол, вся команда столпилась возле него полукругом.