Возвращение. Часть I - Даниил Корнаков

Взгляд Матвея медленно скользнул к голове, укрытой белой тканью, на которой проступили пятна крови. Рука непроизвольно потянулась к узлу на шее покойницы — задрать скатерть, взглянуть… но на полпути пальцы сжались. Он не хотел запомнить её такой. Пусть в памяти останется жизнерадостная, добрая женщина, с которой они болтали: узкое лицо с тонкими морщинками у глаз, широкая улыбка и взгляд, полный жизни.

Да, так будет лучше.

Матвей встал и повернулся к остальным.

— Есть желающие сказать последнее слово? — спросил он.

Молчание.

— Хорошо…

Тихон поднял руку.

— Я хочу сказать.

Матвей отошёл, дав ему пространство.

Мальчик сделал неуверенный шаг вперёд, проглотил застрявший комок и, посматривая на покойницу, заговори:

— Я хочу сказать спасибо. Без вашего плана нас бы здесь не оказалось. И без батарей, которые вы успели спрятать. Да и вообще… — Он быстро вытер нос рукой. — Вы были хорошей.

Матвей заметил, как глаза Маши стали мокрыми. Эрик тихонько кивал, соглашаясь со сказанным. Арина стояла возле Лейгура, оба они молча смотрели на завернутое тело.

Запорошил легкий снег; касаясь их одежды, он тут же таял, превращаясь в крохотные бисеринки.

— Спасибо, Тихон, — ответил Матвей. — Кто-нибудь ещё хочет произнести речь?

— Я, — отозвалась Надя, — только речью это вряд ли назовешь, скорее дополнение к сказанному Тихоном. — Она шагнула к телу и встала рядом с Матвеем. Заговорила она не сразу, то и дело жуя верхнюю губу. — Соню мы знали всего ничего, потому я понимаю, как всем трудно отыскать для неё последние слова. И это ничего, это нормально… — Её взгляд обратился на мгновение в сторону покойницы. — Но… лично я считаю, что сегодня мы хороним не только Соню, но и Максима Юдичева.

В небольшом ряду стоящих послышалось оживление.

— Да, он был… непростой человек… — продолжала Надя.

Матвей ухмыльнулся. «непростой» это мягко сказано.

— … изрядно трепал нам всем нервы, устраивал всякие дебоши, мерзко шутил, вечно напрашивался на пулю, ну и самое главное — был неимоверно ленивой скотиной…

На сей раз улыбки скользнули у всех остальных, за исключением Маши. Её лицо до сих пор оставалось хмурым.

— И всё же… — Надин тон смягчился, — в самый последний миг он совершил единственный поступок, начисто перечеркнувший всего его прошлые грехи. По крайне мере в моих глазах. Надеюсь, в ваших тоже.

Она прочистила горло.

— Думаю, это всё, что я хотела сказать, — закончила Надя.

— Спасибо, Надь, — сказал ей Матвей. — Есть ещё желающие?

Тишина.

— Ну что ж…

Матвей стал наклоняться к покойнице.

— Я помогу тебе, — сказала Надя.

Он они взяли труп под мышки, Надя за ноги.

— Насчёт раз, — скомандовал Матвей. — Раз… два… три!

Соня перелетела через борт. Вода брызнула, и тело стало медленно уходить на дно. Провожая его взглядом, Матвей прошептал:

— Надеюсь, вы двое встретитесь, где-то там…

Покончив с делом, он почувствовал небольшое облегчение.

Все погрузились в длительное молчание, наблюдая за местом, куда сбросили тело, пока оно не скрылось за горизонтом.

Настало время двигаться дальше.

— Лейгур, — обратился к исландцу Матвей, — что скажешь о состоянии корабля?

Исландец стряхнул затесавшиеся в бороде снежинки и ответил:

— В норме, но едва держится. Здесь нужен капитальный ремонт и техобслуживание.

В их разговор вмешалась Маша:

— Мы сможем доплыть на нём до «Прогресса»?

Лейгур отрицательно покачал головой.

— У нас мало батарей для такого долгого путешествия.

— Это я напортачил, — вставил Тихон, виновато глядя в пол, — мне стоило вернуться и попробовать выкрасть больше этих чёртовых батарей.

— Расслабься, малой, — исландец положил свою ручищу ему на спину, — даже стащи ты все запасы с «Палмера», далеко мы не уплыли бы. Говорю же, корабль совсем потрепало. К тому же… — на этот раз он обратился к Маше, — чтобы быстрее доплыть до «Прогресса» нам пришлось бы разворачиваться и плыть обратно, в воды полуострова. Не знаю как вы, а я не собираюсь в очередной раз рисковать и попадаться на глаза ублюдкам из Братства. Тот патруль, с которым мы столкнулись, наверняка был не единственным.

Матвею нечего было возразить, лишь добавить:

— Значит, выбор у нас невелик, — заключил Матвей. — Держим курс на «Мак-Мердо», а уже оттуда будем добираться по земле, — большим пальцем он указал себе за плечо, в сторону закрепленного цепями «Титана». — Это единственная ближайшая к нам станция, откуда можно отправиться в путь на вездеходе.

— Да, прокатиться на вездеходе было бы неплохо, — согласилась Надя. — Меня уже тошнит от этой качки.

— Для покатушек на вездеходе нам понадобятся батареи, — отметил Лейгур. — Когда прибудем на «Мак-Мердо» у нас по моим прикидкам останется только одна полностью заряженная. Её не хватит на дорогу до Прогресса.

— Дерьмо… — прошептала Маша, — ну почему всё вечно упирается в эти проклятые батареи?

Матвей задумался.

— Возможно, Кейт сможет помочь, — сказал он.

— Кейт? — переспросила Маша.

— Да, новый мэр «Мак-Мердо». Мы с ней вроде как знакомы, только вот есть одна загвоздка…

Его взгляд медленно обратился к Лейгуру.

— Что на этот раз? — выдохнул Эрик. — Она тоже считает себя мессией?

— Я дал ей слово, что по возращению в «Мак-Мердо» верну ей заключенного Лейгура Эйгирсона, которого приговорили к казни.

Эрик с наполовину разинутым ртом в замешательстве смотрел то на исландца, то на Матвея.

— Час от часу не легче… — выдохнул он.

— Необязательно это делать, выдавать его, — заговорщически предложила Надя. — Лейгур, просто спрячься где-нибудь на корабле…

— Нет, — отрезал исландец, нетерпящим возражений тоном. — Прятаться я не собираюсь. Да и смысла в этом нет — все корабли, прибывающие в «Мак-Мердо», всегда тщательно досматривают: ищут оружие, взрывчатку. А уж после той заварухи там уж наверняка все судно кверху дном перевернут. — Он размял пальцами челюсть. — Пускай Матвей поступает, как должен и сдаст меня мэру.

— Ты спятил? — возразила Надя. — Они же тебя убьют!

— Или посадят вас всех под замок за сокрытие преступника, если не хуже… — ответил исландец. — Будет лучше, если Матвей покажет мэру свои благие намерения, исполнив её просьбу. Быть может, тогда она поможет вам