Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов
– Может, лучше пусть Стирнер встанет за «Арлекин»? – предложил Джимми. – На всякий случай?
Но Агния не согласилась.
– Учись, молодёжь! Мы теперь учимся защищать себя сами. Погодите, подрастёт сынишка Ромашки – я и его стрельбе обучать стану… Не тормозим! Солнце садится.
В командном центре её уже поджидала «расстрельная команда», названная Агнией так в шутку из-за забавного внешнего вида своих бойцов. Люди, не привыкшие держать оружие, пытались выглядеть грозно. Старший помощник отчитался о распределении ролей:
– Билл, Стиггс и Джейк контролируют выходы из тюремных камер со стороны торпедохранилища, Шибальди с пистолетом конвоирует пленного до центра, здесь в него целимся мы с инспектором, а на обшивке до лодки на спусковом крючке палец держит его светлость, Лессинг. Самые беззащитные члены экипажа, женщины, старики и дети – точнее, женщина, старик и ребёнок в нашем случае – переведены в кубрик, в машинном трюме все при оружии. Сменяющие сидят наготове в хранилище, на случай ЧП, ну или если Шибальди устанет.
– Не дождётесь, – показал зубы в акульей усмешке Шибальди.
– Короче, составлен порядок конвоирования, при котором пират на каждом участке пути будет постоянно находиться на мушке. Гарпунная пушка тоже готова, кстати.
Толстяк-инспектор швырнул устройство, необходимое для подъёма на борт «Императрицы», Норберту, и тот полез с ним в обнимку наверх.
Грэхем снял со спины ружьё, зарядил, щёлкнул затвором.
– Хочешь присутствовать при конвое, капитан?
– Нет, пойду купаться, пока вы рискуете жизнью. С рубки в водичку прыгать. – Агния почесала макушку. – Что-то я язвительнее обычного. Испортит мне характер пиратская жизнь… За работу! Стоп! Их же тоже надо проинструктировать. Так, где-то здесь должно быть…
Опыт присутствия на мостике «Косатки» позволил ей безошибочно выделить из многочисленных терминалов командного центра пульт телефонической связи. Здесь он почти не отличался от знакомого ей. Тот же раструб передатчика, те же рычаги с пометками, позволяющие капитану передавать приказы без вестовых. Вот только каждый канал связи тут почему-то снабжался двумя переключателями вместо одного, а в крайнем правом гнезде их было целых шесть.
– «Тюрьма один, тюрьма два, выдв. перед. один», – прочитала Агния. – Выдвинуть передатчик. Ну да, у камер ведь сплошное покрытие. Безопасность.
«Пираты – неумёхи, но проектировавший эту подлодку достоин уважения. Интересно: её построили на островах или на государственных верфях?»
Она нажала четыре переключателя и прокашлялась.
– Разбойники! Мы даём вам возможность сохранить жизни, если вы готовы в точности исполнить все наши приказы! Отвечаем добром на зло! Скоро мы выпустим вас из камер и проведём до шлюпки. Вас по одному отвезут на судно, которое вы же собирались ограбить. Приготовьтесь и, когда гермы откроют, не смейте выходить больше, чем один человек по нашей команде. На протяжении всего пути с вас не уберут прицелов, так что каждый, кто попробует бежать или, не дай бог, напасть на кого, умрёт. Даже если он просто дёрнется подозрительно. Нам вас не то чтобы очень жалко, так что держите руки на виду и не провоцируйте!
– Стрелять сразу, как только дёрнется? – всё расспрашивал Джейк по пути в хвостовую часть на позиции. – А может, одного застрелить и сказать затем, что он дёрнулся? Всё-таки они капитана Райли убили и старпома… Страуса нашего…
– Не. Уговор есть уговор, и мы не станем убивать из мести или из прихоти. Только за нарушение уговора.
Когда гермозатвор первой камеры был открыт, внутри произошло смятение. Ругательства, глухой шум тычков. Из переплетения конечностей на четвереньках выполз пожёванный Спичка и, опираясь на стену, выпрямился. Колени его дрожали.
– Не стреляйте.
– По коридору вперёд, – ткнул его в спину револьвером Шибальди.
Внешность предыдущего старпома субмарины оставляла желать лучшего. Но коварный, цепкий ум в измождённом теле пленника не закостенел. На протяжении всего пути он плавно и аккуратно вертел головой, изучая состояние дел на борту. Оценивал поведение бывших эмигрантов, искал малейшую деталь, за которую смог бы зацепиться и вывернуться из сложившейся ситуации. Скользкий тип. Агния решила на всякий случай проследить за транспортировкой Спички вплоть до парохода.
Спичка стоял на обшивке, под углом к рубке, опустив голову. Его длинные волосы свисали, и с них капал пот.
– Сэфф умер?
– Да, – махнула повременить Агния матросам, готовым подхватить пирата под руки и усадить в шлюпку.
Не поднимая головы, Спичка уставился на неё пронзительным взглядом из-под волос.
– На борту нет карты, капитан. Возьмите меня с собой, и я вам дорогу до острова укажу. Только меня одного, проблем не будет.
И ещё ниже в пол уткнулся. Мол, посмотрите на меня: я маленький, слабый, послушный. Ну какая может быть от такого угроза?
Агния расхохоталась.
– Мы нашли карту, лгунишка! Ты, помнится, похвалялся убийством безоружных? Без тебя разберёмся. В лодку!
Головорез вздёрнул лицо кверху и щёлкнул хищно зубами, но вырываться не стал. Его увели. Агния сообразила ещё кое-что спросить уже, когда шлюпка достигла носа подлодки. Тогда она побежала – и мышцы ног радостно запружинили. Долго у неё не было возможности побегать вдоволь – и ещё какое-то время не будет, учитывая тесноту внизу. Над остриём веретена выступал небольшой гребень – и морячка, поставив туда ногу, закричала в рупор из ладоней:
– Какое у субмарины имя?!
– На хера ей имя?! – донёсся прерывистый голос Спички.
– Кретины! – Молодая разбойница втянула влажный морской воздух и прошептала, уже сама себе: – Будет… имя…
Она, как и собиралась, не спустила глаз с предыдущего старпома. Дождалась, пока Гленн и Билл выпустят абордажный гарпун, пока привяжут канат к уключине, пока Спичка по нему взберётся. Ветер окреп, стал играться с её волосами, шевелил отвороты кафтана, доходившие девушке до ушей. Кафтан всё ещё был велик, но Агнии уже не казалось, что сидит он на ней плохо.
Переправка затянулась. Синимия остерегалась брать в шлюпку больше, чем одного пирата. Билла и Гленна пришлось дважды сменять на вёслах. Но сами пираты не предпринимали попыток драться. Никто из них не горел желанием жертвовать собой, чтобы соратники могли прикрываться их телами, а без такой самоотверженности способов вырваться из-под смертоносных прицелов не было. Дошло до того, что одноглазый усач, у которого, вероятно, и была позаимствована повязка, оказавшись в центре, медленно вытащил из-за пазухи револьвер за ствол и выронил под ноги.
– Вы не нашли при обыске. Не стреляйте. – И отпихнул оружие ногой.
Одного из вылезающих Агния остановила.
– Джон Тэтчер?
– Ага!
– Остальные говорят, ты главмех местный?
– Ага!
Джон расцвёл
