Зона 53. Последний артефакт - Василий Владиславович Скородумов
Джету полегчало. Он был рад, что этот разговор состоялся, многое встало на свои места. Да и Тэкс, похоже, не обиделся или хотя бы не подал виду.
– И тем не менее я благодарен тебе. Слушай, мне еще один вопрос не дает покоя: куда унесли Лолу и этого верзилу?
– Нашу девочку – в лазарет, хотя вряд ли ей нужна помощь медика. Думаю, она уже очухалась, теперь наверняка лежит у себя в номере. А что касается зачинщика драки, так его, скорее всего, заключат под стражу до выяснения всех обстоятельств. Сдается мне, он домогался до Аллочки, ну, официантки, что от него убегала. Тут видишь ли какое дело… У нас в баре официантки, если они не на работе, могут… хмм… оказывать сталкерам услуги деликатного характера. Не все и не в любую секунду, ты не подумай! Тут не публичный дом. Но… Ай, ладно, мы люди взрослые, чего уж. Ну и вот: мне кажется, тот козел просто нажрался и стал приставать к Аллочке. В любом случае ничего хорошего его не ждет.
– Ну не убьют же?
– Нет, конечно, мы ж не варвары, но в очень убедительной форме объяснят, что такое поведение неприемлемо. Желание борогозить и приставать к девочкам очень надолго отобьют. Тэк-с, ладненько, хватит на сегодня вопросов. Ложись давай, что как не родной? В ногах правды нет, – сказал Тэкс и неожиданно процитировал: – «Завтра будет новый день. Завтра взойдет солнце. Большое, яркое, для всех. И все будет хорошо, и мы наконец поймем, что счастье всегда было с нами, просто боль мы любили сильнее, замечали чаще».
– Красиво.
– «Запчасть Импровизации», Аль Квотион. Хорошие слова. Задвинь щеколду, выключи свет, ложись и ни о чем не тревожься. Ты в безопасности. Спи крепко!
– Спокойной ночи!
Джет запер дверь, опустил рычажок выключателя. Так как окна не было, комната погрузилась в кромешную тьму. Сталкер разделся до нижнего белья, на ощупь дошел до кровати и забрался под одеяло. Стоило ему расслабиться, как он тут же заснул.
Глава 3
Никогда не бывает больших дел без больших трудностей.
Вольтер
Удержать равновесие он не мог при всем желании. Толчок в грудь оказался настолько резким и неожиданным, что не оставалось ничего другого, кроме как завалиться назад и полностью отдаться гравитации.
Только падал он медленно, даже слишком. Или просто так казалось? Приятное ощущение легкости и невесомости перемежалось со страхом и жгучими покалываниями в груди. Невидимые крошечные иглы терзали сердце подобно косяку пираний.
На мгновение он увидел лицо Шейна, но не смог разглядеть его выражения. Что это было – неужели… довольная ухмылка?
Зачем Шейн так поступил? Что на него нашло?
Вопросы крутились в голове, в то время как он пролетал один этаж за другим.
В следующий момент он почувствовал, как нечто тягучее и вязкое обволакивает его тело, забивается в рот, уши, нос, глаза. Мир вокруг моментально исчез и погрузился во тьму. Сознание померкло вместе с ним…
* * *
Джет рывком сел в кровати. Крик, только что готовый вырваться наружу, застрял в горле.
Долгое время Джет никак не мог понять, где находится. Вот он падал, а теперь…
«Где я? Почему кругом темнота? Я умер? Ослеп?»
Он ощупал себя и поводил руками вокруг. Майка, одеяло, матрас, по правую руку стена.
Воспоминания стали возвращаться. Накатившая волной тревога отступила. Бешено колотящееся сердце постепенно успокоилось и теперь работало как метроном. Джет, будто мысленно собирая пазл, восстановил события минувшего дня.
Первомайский, заправка, «твистер», бедняга Бендер, Холм, бар «Акрополь», посиделки в баре, драка, беседа с Тэксом…
– Тэкс, ты спишь? – шепотом спросил он.
Ответа не последовало. В комнате царила тишина, только чуть слышно гудел кондиционер.
«Интересно, сколько сейчас времени? Блин, ни часов, ни КПК! Вот же попадос…»
Насколько Джет мог судить по своему состоянию – он чувствовал себя непривычно отдохнувшим и полным сил, – поспать удалось не меньше семи часов. Следовательно, уже должно наступить утро. Подтверждением догадки стали послышавшиеся в коридоре голоса и топот берцев по бетонному полу.
– Тэкс? Тэ-э-экс!
В полнейшем мраке Джет чувствовал себя некомфортно. Что с открытыми глазами, что с закрытыми – все едино, никакой разницы. Темнота, казалось, давила на него со всех сторон, обволакивала, проникала внутрь через рот, нос, уши. Физически, словно густая вязкая субстанция. И хотя он понимал, что это лишь игра подсознания, отделаться от противного чувства не получалось.
Отступившая совсем недавно тревога вернулась с новой силой.
«Я ведь никогда не боялся темноты, даже в детстве. Так что же со мной происходит?»
Доносившиеся за пределами комнаты звуки успокоиться нисколько не помогали. Джету вдруг стало тяжело дышать, в легких будто заканчивался воздух.
«Что за хрень? Панической атаки мне только не хватало… Нужно срочно включить свет, я так больше не могу».
Сталкер встал и медленно, выставив перед собой руки, направился в ту сторону, где, как он помнил, находился выключатель. Несмотря на нахлынувшую волну паники, соображал Джет хорошо и знал, куда ему нужно идти.
«Хоть бы щель какая была между дверью и полом, все проще было бы ориентироваться».
Левой ступней он наступил на что-то гладкое и скользкое. Лишь сплясав на месте нечто среднее между чечеткой и канканом и едва не запутавшись в собственных ногах, Джет сообразил, что это всего-навсего носок берца, стоявшего у кровати.
Наружу грозила вырваться целая вереница отнюдь не литературных выражений, но сталкер промолчал. Испугался обуви – сам дурак.
«Темнота – друг молодежи…» – вспомнилось вдруг не к месту.
Молодежь… А ему самому-то сколько? На ум почему-то пришла цифра девятнадцать. Вот только она никак не вязалась с тем уже начинающим седеть брюнетом с трехдневной щетиной, глубокими морщинами, избороздившими лоб, мешками под глазами и усталым взглядом замученного жизнью человека, которого он видел вчера в зеркале в уборной бара.
Предаться тяжким думам о возрасте Джету оказалось не суждено. В коридоре послышались приближающиеся шаги, а после того, как они затихли, – звук медленно проворачивающегося в замочной скважине ключа. Секунды тянулись, а тот, кто стоял по ту сторону, не спешил и явно старался издавать как можно меньше шума. Джет замер на месте, не зная, что делать и чего ожидать.
Дверь вдруг резко распахнулась, и комнату залил яркий свет.
– Проснись и пой, честной народ! – громогласно пропел Олег и застыл в проходе, уставившись на Джета. Тот стоял в трусах и майке посреди комнаты и, щурясь, закрывал глаза рукой. – Тэк-с, вижу, ты уже?
– Ты всех
