Потерянная Мэри - Даниэль Брэйн

– Капитан, сожалею, – объявил он. – Генерал занят.

Джекки догадывалась чем, но ждать она не могла. Генералу Джервису, как и всем остальным, не хватало умения читать мысли. Он покинул архив, будучи в твердой уверенности в своей правоте, и Джекки могла доказать ему, что это не так. Генерал заблуждался и свое заблуждение мог сейчас передать человеку, которому ни при каких обстоятельствах не следовало о нем знать.

– Это не просто срочно, сержант, – Джекки смерила его взглядом с ног до головы, оценивая шансы. Сержант Арани отличался характером крайне скандальным и готовностью умереть, защищая генеральские рубежи и свои ленты, но сейчас он, как и все, страдал от жары, хотел передышки, и держать оборону ему было лень. – Где полковник Стентон?

– Генерал допрашивает ментора Татэма, капитан, – сержант предусмотрительно загородил спиной дверь. – Полковник Стентон присутствует при допросе.

Силы были неравны. Джекки считала, что с момента, как генерал ушел из архива, прошло не более четверти часа, но то ли она непозволительно долго рассматривала туалеты и помещения для сотрудников, то ли Татэма должны были доставить в генеральский кабинет к определенному времени. В любом случае – она опоздала.

– Вызовите его, сержант, – сквозь зубы приказала она. – Или полковника Стентона.

Арани отрицательно помотал головой. Было ясно, что он не пустит даже парламент-министра. Джекки отступила и дождалась, пока он отойдет от двери не то чтобы далеко, но достаточно, чтобы прорваться.

– Они там давно?..

– Минут десять, – скучающе сообщил Арани. – Вы же не собираетесь… капитан!

Джекки не слушала, а Арани, в отличие от нее, был неповоротлив. В кабинете генерала можно было умереть на месте, сам генерал стоял у окна и что-то высматривал, Рик склонился над писавшей протокол лейтенантом Зебеки, и ментор Татэм, похожий на засушенную змею вековой давности, притулился в кресле для особо важных персон. Джекки вспомнила шутку архивистов – Татэма откопали в заброшенном доме и усадили руководить архивом как память тем временам, когда Бедствия еще не случилось.

То, что генерал всем прочим кандидатурам предпочел лейтенанта Зебеки, показалось катастрофой куда больших масштабов. Рик поднял голову и появлению Джекки не удивился. О стекло билась ночная бабочка, и Джекки подумала, что нет никакой возможности открыть окно и выпустить ее на свободу.

– Капитан Девентер? – чуть улыбнулся генерал, и Джекки прочитала в его взгляде клятву оторвать ей голову. – У вас что-то срочное?

– Крайне, генерал, – сухо ответила она. Искать пути отхода было поздно, говорить при Татэме и Зебеки – верхом глупости, но Рик уже обрадованно и грациозно выбрался из-за кресла Зебеки.

– Я приму информацию капитана, генерал, – сдержанно пообещал он и начал подталкивать Джекки к двери.

Ментор Татэм поправил пенсне, генерал остался непоколебим, даже когда Джекки кинула на него выразительный взгляд. Рик выпихнул Джекки в приемную и степенно вышел следом сам, словно все было в порядке вещей, или такую видимость он собирался создать у Татэма.

– Сержант, смените место дежурства на коридор. Джекки, ты что творишь? – шепотом заорал Рик, когда за Арани закрылась дверь. – Этот плешивый пенек и так едва трижды не помер прямо в кабинете Джервиса, и тут врываешься ты, вот именно ты, Джекки! – Он шлепнулся в адъютантское кресло, вытянул ноги, с облегчением сбросил маску импозантности и с не меньшим, пусть и показным, возмущением продолжал, скрывая желание рассмеяться в голос: – Вот именно в тот момент, когда генерал аккуратно подвел его к мысли о судье Торн. У Татэма, конечно, все триста лет тому назад высохло промеж ушей, но по идее он должен сложить картинку. Не говорить же ему все как есть, не его остатков ума это дело, к нему, кажется, воля к жизни вернулась, когда ты возникла на пороге, так ему не хочется отдавать свой замшелый пост. Он к нему прочно приклеился своей сушеной жопой, а кресло под ним, Джекки, уже горит…

Джекки торжествовала. Насколько она знала Рика, он был на ее стороне.

– Все как есть говорить Татэму, конечно, не стоит, – самодовольно заметила она, сдвигая бумаги в сторону и усаживаясь на стол. – Это версия, но она укладывается в события в архиве. Ты ведь уже побывал на месте? – спросила она, заранее зная ответ. Рик Стентон всегда появлялся везде самый первый.

– Вот судя по тому, что ты опять сидишь на столе…

– Я не знаю, с чего начать, – призналась Джекки. – С картины, с показаний Окка или с того, что я увидела. Не знаю, что натолкнуло меня на мысль. Слова Лэйси, что каждый мог оказаться на месте Харгрейва. И капрал Фиро стоял очень удачно… Харгрейв прошел через пост, направился на второй этаж и по дороге заглянул в уборную. Это единственное, чем я могу объяснить тот факт, что ему понадобилась лишняя пара минут и что никто его при этом не видел. На первом этаже все двери бесшумные, Рик, и еще – часть из них открывается сама по себе. Их специально подпирают, чтобы они не распахивались.

Рик подался вперед и сцепил перед собой руки.

– Никогда больше не пойду там в сортир, – глубокомысленно пообещал себе он.

– Харгрейв не разговаривал ни с кем. Думаю, он никого и не видел. Он шел к себе и увидел открытую дверь хранилища, точно зная, что там никого не должно быть. Потому что если бы там кто-то был, было бы сопровождение. И еще – он увидел свет. Фонарика, полагаю.

Рик покачал головой и, что-то с досадой пробормотав, уперся локтями в стол, закрыв лицо ладонями. Джекки хмыкнула.

– Возможно, он не стал смотреть, что там происходит. Он не вооружен. Он сделал то, что требовала инструкция: развернулся и побежал – если Окка не врет, но в данном случае я не думаю – к тревожной кнопке, но, может, побежал и не он, а тот, кто находился в хранилище. Тот, кто тоже не был вооружен. И картина, Рик, картина не цель. Она просто орудие.

Рик отнял ладони от лица и с тоской посмотрел на Джекки.

– Пропади ты в пекло, Девентер, – от всего сердца пожелал он. – Мы же все это видели. Как ты додумалась?

– Понятия не имею. Для суда я предоставлю все выкладки, не возникнет и тени сомнений. Окка сперва сказала, что слышала, как кто-то бежит.

–