Интуиция Харухи Судзумии - Нагару Танигава

— Госпожа, — не унимается нянька. — Никто не сомневается в благотворном эффекте, который оказывает на кожу вода из минеральных источников. Даже моему скромному взору очевидна ваша ослепительная телесная красота и исходящее от вашей кожи божественное сияние.

— В самом деле?

— Искать для себя ещё большей красоты значит вызвать зависть богов. Будь мы в древней Греции, одна из обитательниц Олимпа, несомненно, разгневалась бы и навлекла бы на нас страшные несчастья.

Вот чего няньке не отнять, так это умения заковыристо сказать «давай вылезай из ванны». Молодец.

— Мы не в Греции, да и сейчас не век богов[59], — заявила моя подруга. — Я уже не могу решить, когда мне выходить из купальни?

— Госпожа… — Нянька качает головой и искоса бросает взгляд на меня.

Не впервой. Таким сигналом нянька просит меня помочь со своей заупрямившейся подопечной. Мы никогда ни о чём не договаривались, но такое соглашение как-то само собой сложилось. Может, просто потому, что упрямится она обычно в моём присутствии. Что, это я на неё так влияю? Ну, если так, то, наверное, я и должна нести некую ответственность. То есть влиять. Складывается ощущение, что мной здесь пользуются.

Подружка моя и в самом деле любительница повымокать в ванне. Конечно, у нас сейчас достаточно свободного времени, но не всё ж его в купальне проводить.

Вспомнилось мне, что по одной теории на определённом этапе эволюции предки человека вели полуводный образ жизни и плавали, будто выдры. Привирают, конечно.

— …Ну, раз ты так говоришь, Цуруя-сан.

Каким-то образом мои слова возымели на неё эффект.

Говорит-то она неохотно, но из воды вылезает живо.

— Идём.

Трудно удержаться от того, чтобы не глазеть на столь совершенные обводы тела.

Не успевают до нас достичь поднятые ей волны, как мы с нянькой тоже выбираемся из воды.

Пока она семенит в раздевалку, нянька мне незаметно кивает.

У няньки, кстати, пропорции тоже весьма впечатляющие. Я, наверное, рядом смотрюсь как поганка бледная.

Я машу рукой и слушаю, как впереди подруга топает босиком.

Осенний ветерок после купальни так освежает. Но если быстро не одеться, сразу замёрзнешь.

Я ускоряю шаг и догоняю подругу.

Нянька почему-то идёт не вслед за нами, а проскакивает в раздевалку раньше нас. Наверное, хочет наше появление встретить во всеоружии.

Мы с подружкой переглядываемся, сверяемся улыбками и проходим в раздевалку.

Дальше я напишу всё по-быстрому, потому что было всё стандартно.

Вытираемся, сушим волосы, одеваемся, глотаем холодный фруктовый сок и выходим на улицу. Нянька нас дожидается в свободной повседневной одежде — видимо, чтобы та не сковывала движений.

Конечно, нянька опасается: вот спустит с нас глаз, а мы возьмём и убежим. Учитывая опыт работы с такими рецидивистами как мы, подобное беспокойство можно понять.

Втроём мы выходим из курортного заведения. На выходе нас уже ждал нанятый автомобиль — его нам предоставил отель, в котором мы остановились. Подружка моя, похоже, привыкла, что ей дверь открывают, и отточенным движением изящно усаживается в кожаное кресло.

Нянька убеждается, что мы с подругой разместились на задних местах, и садится рядом с водителем. Автомобиль трогается с места и некоторое время едет просёлочной дорогой.

Нянька поглядывает на часы и даёт водителю понять, что надо бы поторопиться. Автомобиль уж было начал превышать разрешённую скорость, но тут вмешивается моя подружка:

— У нас ещё полно времени до вечернего банкета. Не стоит торопиться, давайте лучше спокойно порассматриваем местные пейзажи.

Я и не глядя почувствую, что машина уже двигается спокойнее: с педали газа убрали ногу.

— Госпожа, — голос няньки чист как родниковая вода, — подобная поездка не была запланирована. А всякий раз, как происходит нечто непредвиденное, сердце моё уносит из мира покоя в дремучую чащу. Мною было неоднократно оговорено, что отклонения от установленного расписания крайне нежелательны.

— Так в чём проблема? В кои-то веки мы оказались рядом с настоящими горячими источниками. Если мне нельзя расправить крылья, дайте хотя бы размять ноги.

— Госпожа, что вы называете «рядом»? От отеля, где мы остановились, до горячих источников гужевым транспортом полдня пути. Вам бы следовало поблагодарить изобретателей двигателя внутреннего сгорания и отдать должное тому, что мы живём в постиндустриальную эпоху.

— Не понимаю, какой смысл оценивать современный мир через гужевые перевозки. И кого конкретно я должна поблагодарить?

— Хотя бы Жана Ленуара и Николауса Отто.

— Что ж, выражаю обоим этим господам свою искреннюю благодарность. Вы довольны?

— Более чем.

Горазды они друг друга подкалывать, но на самом деле у них с нянькой довольно близкие отношения, и уж точно они не похожи на сухое общение между хозяйкой и прислугой. На моё замечание об этом подруга нахмурилась, но возражать не стала. Кстати, и эта поездка на горячие источники была организована по настоянию няньки.

И сколько же мы потом едем? Леса и горы всё мелькают за окном, но, наконец, мы въезжаем в какой-то городок или, скорее, окружённый дикой природой посёлок.

Вдруг водитель резко тормозит.

Я думаю: что такое? Вытягиваю шею, чтобы с заднего сиденья посмотреть в лобовое стекло.

— Что такое? — задаёт подружка мой немой вопрос.

Улица перекрыта толпой. Я к ней приглядываюсь и вижу, что люди как-то странно одеты. Будто это какое-то костюмированное шествие.

— Вряд ли они так Хэллоуин в неправильный день отмечают. Может, праздник какой-то местный? — моя подруга с любопытством оглядывается. — Водитель, мы бы не могли здесь остановиться?

— Госпожа! — обрывает её раздражённый голос.

Но…

— У нас ещё два часа свободного времени. Если мы вернёмся в отель прямо сейчас, что я там буду делать? Спать, пока не позовут на банкет? И я заспанная буду приветствовать папиных гостей?

Моему папане пофиг, заспанная я или не заспанная.

— Разве что на несколько минут.

Нянька поартачится, но в конце концов уступит. В этом их истинные отношения и проявляются.

Водитель отыскал подходящее место на обочине и свернул на него, а мы с подружкой соскочили со своих сидений на землю.

На улице играет