Потерянная Мэри - Даниэль Брэйн

Джекки слышала шумное дыхание Кина. Скакать он перестал, замер, лучи фонариков скрещивались внизу, в желтом свете кружилась пыль, а потом Джекки различила шаги и увидела руку, вцепившуюся в перекладину лестницы.

– Назовите себя! – громко велела она, и женщина сделала шаг вперед.

– Марта Пайес. Кто вы? Я не могу выйти на свет.

Глубина подвала была в полтора человеческих роста. Джекки отвела руку Кина так, чтобы свет фонарика падал в сторону от женщины. «Марта Пайес, седитионистка. Возможно, а быть может, и нет», – одними губами, не вслух, больше подумала, чем сказала Джекки.

– Капитан Девентер, государственная стража. Кто есть еще, кроме вас? Где Эдмунд Рок?

Пайес двумя руками сжимала перекладину так, что Джекки стало ясно: она не собирается покидать это место. По доброй воле, по крайней мере. Три года – достаточный срок, чтобы несчастная женщина стала чувствовать себя в этой дыре лучше, чем дома. Джекки вынула пистолет, кивнула Кину, тот сунул фонарик в зубы и начал спускаться по лестнице. Джекки светила на ступеньки, отдав своему подчиненному приоритет и держа Пайес на прицеле. Что бы ни произошло дальше с найденной женщиной, гибели еще одного государственного стражника Джекки себе бы уже не простила.

Кин спрыгнул на пол подвала, и Джекки указала Фиро встать возле лаза. Марта Пайес молчала, Кин обошел ее и пыхтел, пытаясь оторвать от перекладины, – ее не остановило даже то, что, спускаясь, он легко мог наступить ей на руки. Фиро шлепнулся в пыль животом, хотя Джекки и сомневалась, что у него хватит сил вытащить Пайес наверх, если она продолжит сопротивляться.

– Бросьте ее, сержант! Ищите Рока! – занервничала Джекки. Луч фонаря терялся; там, в темноте, могло затаиться что угодно и кто угодно. – Осмотритесь, пекло вас подери!

– Где Шон?

Сказано это было таким тоном, что Джекки поняла: присутствие Монка – их преимущество. Марта Пайес не молчала все эти годы – голос ее был слабым, но послушным.

– Здесь. Вылезайте и сможете его увидеть.

– Да отпусти ты лестницу, дура! – заорал Кин, потеряв терпение. Джекки была готова прикончить его за неподчинение приказу.

Кин едва все не испортил, но сил у него было немало. Пайес на секунду ослабила хватку, и этого оказалось достаточно, чтобы Кин буквально швырнул ее в объятия Фиро.

– Дно, – послышалось от дверей ворчание Лэйси, – у вас там так интересно, капитан, а я стерегу это убожество. Давайте я пну его еще раз и помогу вам?

Фиро выволок Пайес, надсадно кряхтя и задыхаясь, не столько от тяжести, сколько от вони, и они лежали вдвоем, как уставшие возлюбленные. Красивая, отметила Джекки, Марта Пайес очень красивая, седые волосы, резкие морщины и темные, отвыкшие от света глаза. Пайес сомкнула веки, едва поняла, что Джекки на нее смотрит, и лицо ее было мокрым от слез.

Джекки присела, наплевала на грязь и вонь и легла на живот так, как незадолго до этого Фиро. Видно ей было плохо, лишь по свету фонарика она понимала, где Кин.

– Сержант? Подавайте голос, я должна постоянно вас слышать! – напомнила она. Пистолет она до сих пор держала в руке.

– Чисто! Только вонь как на дне, – Кин говорил, зажав нос, и от этого сильно гнусавил. – Тут еще одна женщина.

– Мэри Кэйр? А Рок?

– М-м… м-да… Дно ее разберет. Она без сознания, и крови натекло как на бойне. Рок, да… капитан… тут две постели. Всего по две – чашки, тарелки… Штанов и тех ни одних нет.

Кин говорил убедительно, но Джекки подозревала, что кто-то держит нож у его горла. Выяснить это она могла лишь одним способом.

– Капрал, спускайтесь. Лэйси? Сержант, что еще там есть? Не молчите, говорите со мной.

Джекки стоило послушаться Балто. Было бы больше людей, им было бы проще, но только на этом этапе, не потом. Фиро юркнул в дыру намного проворнее, чем Кин, а Лэйси потащил Монка поближе к люку. В дыре заметались, скрещиваясь, лучи двух фонарей – Кин и Фиро осматривали логово.

– Дерьмо тут, капитан. Как же оно воняет. Вы знаете, что оно отлично горит? Поджечь сухое дерьмо, и все тут… срань! – внезапно выругался Кин, и Джекки еле удержалась, чтобы не выстрелить наугад. – Тут какая-то дверь, капитан. Я ее сейчас…

Джекки напряженно вслушивалась в глухой грохот снизу. Кин был настроен решительно, куда бы эта дверь ни вела. Лэйси присел на корточки и умудрялся следить и за Монком, и за тем, что происходило в подвале.

– Заперта! – известил Кин с досадой. – Капитан, я попробую ее… Тут засов, но он прирос намертво! Капрал, не крутись под ногами! Сюда свети!

– Он сейчас клад найдет! – завистливо взвыл Лэйси над ухом Джекки. Кин с азартом ломился в закрытую дверь, а Джекки припоминала планы похожих строений. В голову ей ничего не приходило, впрочем, эти склады вряд ли строили хоть по какому-то плану.

– Сержант, там еще помещения? Дверь открывается внутрь?

– Да никуда она не открывается! – обозленно рявкнул Кин и саданул по чему-то ботинком. – Капрал, что ты… – что-то грохнуло, покатилось по полу подвала, света стало меньше, а вонь поднялась такая, что Джекки и Лэйси отпрянули от люка, а Кин завопил: – Это было ведро с дерьмом, идиот! Свежим! Не смей! Обходись теперь без фонарика!

Джекки поднялась. Кин не стал бы шутить, вспоминать опыт в пожарном подразделении и гонять без того обалдевшего Фиро, если бы ему угрожала смерть по имени Эдмунд Рок. Очнувшийся Монк валялся в нескольких футах, и Марта Пайес, повернув голову, не отрываясь смотрела на него. Лэйси обменялся взглядами с Джекки.

– Она плачет, – сообщил он.

– Не удивляет, сержант. Для нее все кончилось, ей сложно в это поверить, – заметила Джекки рассеянно, продолжая прислушиваться, что творится в подвале. – Монк, где Эдмунд Рок?

Руки Монка были скованы за спиной, и он следил за пистолетом в руке Джекки. Он был труслив, боялся боли, и Джекки шагнула к нему, скривив губы, и поставила ботинок на единственное доступное место.

– У вас две секунды, Монк, чтобы дать мне ответ, который меня устроит. Полностью, иначе вам будет плохо.

– Это моя семья, – широко распахнув глаза, просипел Монк.

Джекки сдвинула ботинок левее и