Академия Верховных - Вилен Жи

– Что, в первый день? – едва слышно прорычала я в воротник.

Сказанная фраза рассмешила мою соседку.

– Вот как бывает с мадам Пуарье, – сообщила она, пока наша учительница уже раздавала листочки.

Я мучилась над тремя листами упражнений уже почти час, как вдруг первый ученик поднялся, чтобы сдать сделанные задания. Вне всяких сомнений, это Гюго. Он передал бумаги мадам Пуарье и, даже не спрашивая разрешения, вышел из класса.

Другие не сильно задержались и один за другим последовали его примеру, в то время как я тщетно пыталась вспомнить различные формулы, необходимые для решения квадратного уравнения.

Когда моя соседка, в свою очередь, тоже покинула кабинет, я впала в панику. Почти никого не осталось, а я все еще не продвинулась вперед. Провал на экзамене не входил в мои привычки.

Раздосадованная, я наконец покинула класс. Алисия, прислонившись к стене коридора, выпрямилась, заметив меня, как будто специально поджидала.

– Завалила? – спросила она.

Это еще слабо сказано – этого слова недостаточно, чтобы описать масштабы катастрофы. Я вздохнула от недовольства.

– Мне удалось выполнить три упражнения из десяти, да и в них я не слишком-то уверена, так что это ты мне скажи.

Она нахмурилась в знак сочувствия.

– Ничего, наверстаешь упущенное, – успокоила меня она. – Если хочешь, можем вместе повторить материал, я отличница в математике!

Я заставила себя улыбнуться: ее намерения меня утешили.

– Может, пойдем и подкрепимся в столовке, чтобы забыть о твоем горе? – добавила она, поднимая указательный палец, как будто это идея века.

Ученики этой Академии теперь казались мне даже еще более странными, чем раньше. Сегодня они смотрят на тебя свысока, а на следующий день приглашают за свой стол. Хотя могу ли я в таком положении жаловаться?

– Я не голодна… Думаю, засяду в библиотеке и больше не выйду из нее до конца дня.

Она приобняла меня за плечи и направилась к лестнице. Ее жест удивил меня, но я воздержалась от комментария, позволяя вести себя.

– О, не расстраивайся, все будет хорошо! И потом, я думала, у тебя запланирована дневная прогулка?

Мое разочарование от экзамена заставило меня позабыть о Тома. Я должна встретиться с ним чуть позже. Но прежде, чем это произойдет, мне нужно знать больше. Я вспомнила слова Алисии. О чем она говорила в начале урока? Остановившись перед первой ступенькой, я заглянула ей в лицо.

– Ты не ответила на мой вопрос тогда, по поводу петиции.

Она колебалась лишь мгновение, удивленная моей настойчивостью.

– Возможно, мне не следовало рассказывать тебе об этом… Но сейчас, когда дело уже сделано, думаю, ты все равно не будешь себя вести так, будто я тебе ничего не говорила.

– Ты проницательна.

Она покачала головой, смеясь, но так или иначе продолжила:

– Твое появление здесь немного взбудоражило всех. Учитывая, что у тебя нет метки, некоторым ученикам пришло в голову, что тебе не место среди нас… Они думали, что сбор подписей против твоей кандидатуры может заставить тебя покинуть Академию.

Удивленная этим откровением, я потеряла дар речи. Я прекрасно осознавала, что мне здесь не рады, но пытаться исключить меня… Это уже попахивает безумием.

– Не волнуйся, мадам Жорден отказалась участвовать в этом спектакле. Она настоятельно посоветовала заговорщикам сосредоточиться на учебе, а не строить козни новеньким.

К счастью, директриса еще в своем уме. Это правда, что с тех пор, как я приехала, идея вернуться домой пропитала каждую мою мысль, однако только у меня есть право выбирать – оставаться или нет.

– Ты подписывалась под ней? – спросила я напрямую: я была не готова к общению с людьми, которые поддержали эту авантюру.

Алисия нахмурилась, но я бросила на нее настойчивый пристальный взгляд. Я знала эту девушку только два часа, так с чего бы мне ей доверять?

– Нет, я не подписывала. Впрочем, меня об этом и не просили. Со временем ты увидишь, что я одинокая душа и никто мне и слова не говорит.

Если она не врет, то это печально. Я чувствовала то же самое уже несколько дней и даже не могу представить, что бы делала, продолжайся так весь год.

– Как тогда ты можешь быть уверена в том, что Тома тоже поставил подпись?

– Я, может, и серая мышь, но не глухая. Тебе непременно придется спросить его об этом, если ты мне не веришь.

После того, что я только что узнала, я больше не испытывала особого желания видеться с ним. Тем не менее Алисия права в одном: я должна ткнуть его носом в то, что он наделал.

– А ты можешь сказать мне, кто еще подписал петицию?

По правде говоря, я хотела знать, играл ли Гюго какую-либо роль в этом деле. Помимо Тома, а теперь и Алисии, он единственный, с кем я обменялась больше, чем парой слов.

– Не обижайся, но в этой петиции фигурируют имена практически всех учеников школы. Эта идиотка Клара всем плешь проела.

Теперь стало ясно, почему она так пялилась на меня, стоило нам пересечься.

– Она сумасшедшая, эта девчонка, я же ничего ей не сделала! – пробормотала я яростно.

Алисия положила руки мне на плечи, чтобы успокоить.

– Даже если никаких веских причин нет, ты должна признать, что в день испытаний твое выступление было полным фиаско. Когда все увидели, что ты не владеешь даже азами практики и что у тебя даже нет метки, то само собой сочли тебя неодаренной. Докажи им обратное.

Я молча кивнула, хотя эти новости только что испортили мой день. Вырвавшись из ее рук, я спустилась по первым ступенькам лестницы, возмущенная лицемерием некоторых.

Когда мы вошли в главный холл, у меня в голове крутился только один вопрос. Хотел ли Гюго, чтобы я покинула школу? Почему-то я придавала большое значение этой детали. Наличие чьей-либо подписи или ее отсутствие вряд ли повлияло бы на уровень моей тревожности. Тем не менее, решившись, я все же задала беспокоящий меня вопрос Алисии:

– А Гюго тоже участвовал в этом?

Та тут же разразилась смехом.

– Что в этом смешного?

– Только не говори мне, что втрескалась в Гюго Жордена?

С каких пор упоминание какого-либо человека, кем бы тот ни был, сразу же означает наличие чувств к нему? Ну и чушь! Однако невольно мои щеки приобрели розовый оттенок.

– Нет, разумеется, нет! Просто, кроме Тома и тебя, он – единственный, с кем мне удалось пообщаться.

– О, перестань, мы все видели сцену в столовой! Кроме того, это мило, что он позволяет тебе сидеть за одним из своих