Горечь потерь - Александр Олегович Анин
Так же страшно и парням, что ползут впереди, вот и пытаются они проложить путь приблизительно посередине между двух пулемётных гнёзд. Только враг тоже не дурной и это понимает, поэтому там, в траншее, дежурит четверо бойцов, и Глеб их чует через воздух.
Он полз последним, и это было благом. Уйдя в эфир, он на воздушном щите подлетел к траншее, и конструкты на сон сделали своё дело. Когда-то он так усыплял своих девчонок, чтоб облегчить своё положение мужа-многожёнца, а теперь знание пригодилось совсем в другом деле.
Обратная телепортация, переход в явный мир, и снова ползём.
***
Миновав траншею на дальность своих возможностей, Глеб снял воздействие сна, и на нейтральную полосу практически тут же ушла осветительная ракета. Только там их уже нет, они прошли и спрятались.
Следующую линию траншей миновали также неспешно, но дальше нужно было ускоряться, ведь ночь невечна, правда, дозоров и патрулей тут хватает, а нарываться им нельзя. Жаль, что заброска не с вертолёта. Сбивают их и днём, и ночью, так что всё своим ходом, чтоб не заметили.
«Выставлен на продажу лот: плетение изготовления сырной пасты.»
«Меняю на кольцо с плетением среднего исцеления или на кольцо-детектор лжи.»
«Продавец готов принять ваше предложение только в обмен на оба артефакта. Принять предложение? „Да/Нет“.
«Да».
***
Пока он отсутствовал, парни проползли метров шестьдесят. Пришлось использовать телепортацию, что нагнать. А вообще, если паста будет приемлемо съедобной, то это он удачно сходил в разведку.
***
Пятикилометровую зону они миновали за час до рассвета. У них оставалось минут сорок на то, чтоб затеряться в прифронтовой зоне, но тут метрах в ста в стороне начали громко кричать, и в их сторону прозвучала короткая очередь.
Каких чертей смог углядеть стрелявший в предрассветной мгле, было непонятно, но разведчикам пришлось брать руки в ноги и бежать что есть сил.
***
Они пронеслись сайгаками минут двадцать, после чего упали в снег и начали переводить дух.
— Бл@ь! — тихо прокомментировал кто-то происходящее, а Глеб только сейчас сообразил заровнять воздушным щитом их след и замаскировать проделанную работу позёмкой.
— Надо направление сменить. — внёс он предложение старшему группы младшему сержанту Игривому. Для добавления идее веса он поднял вокруг снежную пыль.
— Может сработать. — проговорил сержант и, провентилировав лёгкие, проговорил: — За мной!
***
Через пятнадцать минут ночная тьма отступила, а группа услышала рокот разрывов ракет установок залпового огня. Реактивная артиллерия обработала передний край, но минут через пять в небе появились две пары вертолётов Тармии.
Зарывшись в снег, парни проводили глазами уходящие на штурмовку боевые машины и, пожелав им на@ся на свои же позиции, продолжили путь.
Как только совсем рассвело, группа зарылась в снег. Нужно было отдохнуть, понаблюдать за округой через малый перископ, чтоб убедиться в возможности передвижения в дневное время. Пока они бегали, успели взмокнуть, и в таком состоянии пролежать день в снегу было равносильно самоубийству.
Пока командир принимал решение, Сполох вспоминал все плетения и эльфийские абракадабры, которые смогли бы им помочь. Кроме исцеления у него был нагрев до температуры обжига керамики, но это было бы слишком радикально. Таким конструктом можно танки выводить из строя, но не греться лёжа в снегу.
Бинокля у него пока не было, и это было очень плохо, так бы он мог тоже осмотреться более тщательно, хотя…
Скастовав плетение на поиск жизни, так, чтоб никто не видел, он обнаружил две засветки в опасной близости на одиннадцать часов.
Осмотрев местность внимательно, он увидел там взгорок, и окликнул Игривого.
— Командир, взгорок на одиннадцать часов удобное место для снайперской пары или секрета.
— Знаю. Если у них оптика, то хрен мы от них куда денемся. Тут восемьсот метров, и мы как на ладони.
— Значит, лежим и сопли морозим? — Переспросил у него боец Буряк.
— А что ещё делать? — Спросил у него Игривый.
— По мне так тише едешь — дальше будешь. — Подал голос последний боец группы по фамилии Козуг, представитель одной из малых народностей страны.
— Был бы спирт для сугрева, можно было бы покемарить пару часиков. — проговорил Буряк.
— Спирт есть, но рано его в ход пускать. — поделился новостью Игривый.
— Тогда разбудите, когда что-то определённое проявится. — ответил Буряк и, немного покрутившись, затих.
Под грохот нарастающей за спиной канонады, поразмыслив на тему «А какого собственно хрена…», Сполох усыпил своих товарищей, убрал их в хранилище и телепортацией переместился в свою квартиру в горах.
***
Обратно он вернулся только в вечерних сумерках.
Разложив парней на прежние места, он отменил действие сна и сам начал растирать лицо, имитируя своё пробуждение.
— Какого… — выругался Буряк.
— Не хило мы поспали… — высказался Глеб.
— Сон — это от нервов, а вот почему мы не околели?.. — задал вопрос Игривый.
— Приказа не было. — пошутил Козуг. — Дальше-то что?
— Как стемнеет — пойдём. — принял решение Игривый. — Надеюсь, наши следы никого не возбудят раньше времени.
— Эх, нам бы лыжи. — мечтательно проговорил Буряк.
— Отнимем у егерей, если по нашему следу пойдут. — высказался Козуг.
— Трындеть закончили. — вмешался Игривый. — Давайте перекусим, и вдвигаемся. За эту ночь нам нужно уйти километров на пятнадцать, а лучше двадцать.
***
Воздушный щит послушно заметал следы, лёгкая позёмка подчищала огрехи, а Глеб думал, насколько хорошо, что тут электроника ещё не дошла до такого уровня, чтоб снайпера имели тепловизоры, а в небе висело бы с десяток беспилотников на квадратный километр. В империи с ними справлялись только компьютеризированные автоматические турели, постоянно мониторящие небо. Самому человеку быстро просчитать все переменные и с одного выстрела попасть в цель было невозможно, а вот стационарная техника — совсем другой вопрос.
Чтоб не нарушать нетронутость снежного покрова в месте с возможными наблюдателями, Игривый направил их маршрут в сторону, решив обогнуть возвышенность.
Снега тут было чуть выше колена, и просто по нему идти было далеко непросто, а уж поспешать так вообще.
Место, занимаемое в группе, позволяло Сполоху использовать поиск жизни, и сейчас в его поле появились массовые засветки.
— Командир, а прежняя линия траншей
