Горечь потерь - Александр Олегович Анин
После того, как учебный батальон принял присягу и прошёлся торжественным маршем, они сдали оружие в оружейку и отправились на торжественный обед.
От обычного этот обед отличался тем, что к нему выдали по две пачки сладкого печенья на человека, взводный поздравил их со сменой статуса духа на статус бойца, ну и намекнул, что он очень расстроится, если его бойцы подставят его, опять где-то раздобыв выпивку. Взгляд взводного при этом почему-то был прикован к Глебу, явно давая понять, что героя прошлых залётов он вычислил, но прямых доказательств у него быть не могло, так что пусть смотрит сколько угодно, но подозрения к делу не пришьёшь, а пацаны стопудово не сдадут.
Вернувшись с обеда в казарму, Глеб поймал на себе вопросительные взгляды парней, но тут появился посыльный из штаба:
— Петунин! Мухой к майору! — крикнул он, и Глеб поспешил к вешалке с верхней одеждой.
Добежав до штаба, он услышал от дежурного «Жди у входа», и остановился, поглядывая на таких же как он парней, подбегающих со стороны других казарм.
Минут через десять из здания вышли два майора. Первый был командиром батальона, второй — явно не здешний.
— Построились! — проговорил комбат, и парни начали искать своё место в соответствии с ростом.
— Бирин! — комбат озвучил первую фамилию.
— Я!
— Гуща!
— Я!
— Дубинин!
— Я!
— Дятлов!
— Я!
— Зиманин!
— Я!
— Ивкин!
— Я!
— Иптор!
— Я!
— Кульма!
— Я!
— Лебедь!
— Я!
— Носин!
— Я!
— Петунин!
— Я!
— Поступаете в распоряжение майора Холст. — проговорил комбат.
— Бойцы… Десять минут на сборы. Марш! — спокойным голосом отдал команду Холст, и строй рассыпался, унося парней по направлению своих домиков-казарм.
***
Звук вертолётного двигателя не давал возможности слышать что-нибудь ещё, но Глеб научился блокировать такие неудобства, создавая вакуумную прослойку около ушей.
Парни сидели на откидных лавочках, периодически поглядывая в иллюминаторы, чтоб получить хоть какие-то сведения о том, куда они летят.
Глебу было всё равно. Он уже убедился, что магическая защита не панацея и бережёт только от быстро летящих объектов и ударов ножа, но уйти на перевоплощение можно ещё массой других способов, так что задержаться в этом мире особо и не рассчитывал. Именно поэтому ему часто хотелось покуражиться, и не всегда он вспоминал про контроль, да и что трястись над жизнью, если ты по сути бессмертный? Да, его воплощения почему-то происходят не в тела новорождённых, но какая ему от этого печаль? Живёт, получает опыт, иногда бегает на торговую площадку. Весело.
Именно там он купил ящик вина, который они приговорили с земляками. Да, он научился делать взрослые напитки сам, но этот процесс нужно контролировать и нужна тара, и на первое не было времени, а второе у него просто отсутствовало. Как-то претило ему собирать чужие пустые бутылки, а своих не было, вот и отважился он обменять кольцо-детектор лжи на иномирное элитное вино.
Летели они около пары часов и приземлились где-то рядом с горами. Воинская часть тут была гораздо больше того подразделения, где они проходили обучение, и казармы явно не на взвод, а уже на целую роту с двумя трубами отопительных печей на каждую.
Вертолёт мягко коснулся земли, и когда заглушили двигатель, из кабины пилота появился майор и негромко скомандовал «На выход», и они дружно высыпали на покрытую снегом землю.
***
Их раскидали по разным подразделениям и в их подготовку добавили бег на лыжах и горную подготовку. Про строевую и уставы никто не вспоминал, бег, физо, стрельба, лыжи, основы выживания в дикой природе и скалы.
Глеб попал во вторую роту третьего батальона, и парни в ней служили молчаливые и явно не первого года службы.
Секрет молчаливости был прост. Нагрузки забирали все силы, и на почесать язык их просто не было. Единственный выходной день все отлёживались, а про увольнения только мечтали.
Два и два сложить было нетрудно, и он догадался, что попал в полк армейской разведки. Чем сподобился вызвать интерес разведуправления — тоже было понятно, баловство и кураж оценили, но ему оно и без разницы.
***
Чем ещё хорош выходной, тем, что никому ни до кого нет дела. Можно спокойно зайти в туалет, из него телепортироваться за ближайший корпус, а оттуда в квартиру в горах. Там переодеться в гражданку, собрать изготовленную артефактами мелочь да пройтись по магазинам Сталедара или посвятить время торговой площадке. Сколько он упустил прекрасных предложений только из-за того, что не имел возможности отлучиться…
Кто-то выбрасывал на продажу артефакт времени, позволяющий дважды откатить время на одну минуту в случае смерти. — не срослось. Чтоб его изучить, Глеб бы с удовольствием высыпал горсть колец полного исцеления, но не судьба…
Было ещё предложение в виде эликсира воскрешения — маленький пузырёк со смесью эссенции времени и эссенции жизни. В пузырьке пять капель, а это пять использований.
Кроме этого периодически выставлялись промышленные плетения, одно выдавало кожу, второе белоснежный мех. И вроде бы и без них жить можно, но лучше, чтоб эти плетения были изучены, чем как сейчас, сожалеть о упущенных возможностях. Впрочем, их выставляли часто, так что можно будет ещё и ухватить эту птицу за жабры.
Надолго отлучаться себе он не позволял, минут сорок на раз, не больше, уж сильно не хотелось вызывать подозрения у сослуживцев, которым может стать неожиданно интересно, куда мог зимой исчезнуть на более длительное время один салага?
В магазине Сполох покупал в основном консервы и сладости. Сладостей откровенно не хватало, а консервы на всякий случай, ведь, как сказал замполит, сорок лет мира вызывают серьёзные подозрения, а чем, собственно, таким заняты соседи, что они притихли? Явно готовят какую-то пакость, поэтому армия всегда должна быть начеку и не расслабляться. Ну, а для Глеба это прямой намёк по возможности делать запасы, поскольку патронов и оружия на войне много, а вот найти еду гораздо проблематичнее.
***
Вынырнул он за зданием казармы крайне вовремя. Как показал дар воздуха, весь личный состав с какого-то перепугу построили на плацу. Перейдя в состояние
