Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

напоминает эстетику Квентина Тарантино – «Бешеных псов» или «Криминального чтива» – где одна сцена раскрывается через несколько перспектив. Исаяма не скрывает симпатии к этому режиссеру. Но еще один важный источник – «Расемон» Акиры Куросавы. Фильм, снятый по рассказу Рюноскэ Акутагавы, строится на множественности рассказов о преступлении, каждый из которых меняет картину происходящего. Так и Исаяма обращается к приему «эффект Расемона», особенно в двух эпизодах: убийстве Марко (Энни, Райнером и Бертольдом) и убийство семьи Рейсс, устроенной Гришей Йегером. Последний эпизод показан в четырех вариантах, и каждый радикально отличается от предыдущего. Гриша становится то заботливым отцом, то фанатиком, то жертвой, то орудием в чужих руках.

Цикл травмы, глубоко укоренившийся в жанре нэккэцу, неотделим от структуры повторения. Формирующая личность травма возвращается как навязчивое воспоминание. Она определяет путь Эрена, вновь и вновь направляя его к уничтожению врагов и защите друзей. Это внутреннее противоречие – защищать, разрушая – и приводит его к Гулу Земли.

Глава 124, ознаменовавшая его начало, представляет парадигму цикличного повествования. Это глава-перевертыш, в которой Исаяма сознательно возвращается к началу эпоса, воссоздавая обстановку первых глав: человечество у подножия стен, смертельная угроза, бой с титанами. Почти все персонажи появляются на сцене, сталкиваются с собственными страхами, решениями и эволюцией. Обрушение Стен – символ смерти старого мира. Воспроизводя сцены начала манги кадр за кадром, автор переворачивает их смысл и показывает, как изменились герои. Жан, некогда колеблющийся, становится лидером. Микаса и Армин парализованы решением Эрена и подчиняются инициативе Жана – те, кто раньше спасал, теперь дрожат. Габи, напротив, воспроизводит сцену Эрена перед зеркалом, но вместо «Надо сражаться» говорит: «Я хочу спасти Фалько». Она выбирает заботу, а не месть. Позже она спасает Каю – в сцене, зеркальной той, где Саша спасла девочку. Кит Шадис, познавший стыд за свою нерешительность, возвращается героем, чтобы спасти новобранцев. Эта глава изобилует повторами, каждый из которых углубляет драматургию и приближает к развязке.

Цикличное повествование вписывается в диегетическую целостность[70] произведения, рассказывающего историю, где все, кажется, обречено на вечное повторение. Это создает двойной, на первый взгляд парадоксальный эффект: подчеркивает индивидуальные изменения каждого персонажа (или их стагнацию в вопросе травмы) и выражает неизбежность истории в крупном масштабе, подчеркивая трагическую природу рассказа. Несмотря на все жертвы и усилия, мир в долгосрочной перспективе невозможно изменить. Пока герои классических сенэнов трансформируют реальность, в которой живут, герои «Атаки титанов» заканчивают историю там, где начинается история мира. Люди продолжают воевать, а ребенок готовится войти в ствол дерева, где многовековое существо наделит его разрушительной силой.

Своеобразие юмора

Кажется, невозможно завершить эту главу, не упомянув часто игнорируемый, а порой и осуждаемый аспект «Атаки титанов». Эта манга полна юмора – особенного, не всегда утонченного, иногда бурлескного, часто необычного. Юмора, отражающего личность автора. В интервью для TBS Исаяма заявил, что, если бы ему пришлось создавать другую мангу, это была бы черная комедия… и это неудивительно, учитывая его чувство комического. Мангака характеризует себя как Deadpan[71]. В начальной школе его одноклассники говорили: «У Хадзимэ зловещий смех», «Хадзимэ странный». Похоже, с тех пор, как он стал автором, ничего не изменилось.

Юмор в серьезном, зрелом и жестоком повествовании – прием не такой уж редкий и необычный. С первых же глав появляются редкие гэги или сцены чистой комедии. Некоторые персонажи – Конни, Саша или Ханджи – явно комичны, хотя, конечно, не сводятся к этому. Такие черты, как одержимость Леви чистотой или моэ-обаяние Хистории, привносят легкость в общее настроение. Арка тренировочного корпуса, пожалуй, наиболее насыщена комическими эпизодами: они подчеркивают наивность героев, помогают выстроить повседневные взаимодействия и временно смещают фокус с трагедий к живому, человеческому.

Однако стоит отметить, что Исаяма избегает прямолинейных постановочных эффектов. Никаких чиби[72] или стилистических приемов. Он любит контрасты, гримасы, каламбуры и грубоватый юмор, не стесняется скатываться к шуткам на туалетные темы. Этот аспект хорошо сочетается с «солдатской» выправкой персонажей, которые часто произносят реплики с максимально серьезным видом. Это тип юмора, который Исаяма практиковал еще в детском саду. Он умело поддерживает откровенную грубость на протяжении всего произведения, как, например, когда Райнер в 9-й главе заявляет, что вонзить клинок в «зад» титана смертельно для них, или когда Зик утверждает, что у него есть секретная техника «подтирания зада». Заметно, что он любит наделять антагонистов, таких как Кенни Аккерман или Зик Йегер, комизмом, граничащим с нездоровым. Первый выделяется своей вульгарностью и монструозными мимиками, второй – тоном и действиями, часто не соответствующими моменту.

Исаяма прибегает и к комедии положений – пусть и эпизодически. Соперничество Жана и Эрена, доведенное до абсурда перед штурмом Сигансины, поведение Саши, помешанной на еде, или наивные реплики Конни – все это вкрапления комичзма, особенно ценного в своей редкости. Он также любит играть с выражениями лиц, деформируя их до гротеска: это порождает комичный и вместе с тем мрачный контраст. Так, сцена, где Жан изображает кровожадного убийцу, чтобы напугать Хитч и Марло, – откровенно смешная, но при этом органично встроена в сюжет. Однако так бывает не всегда…

В Исаяме живет неистребимая черта «шаловливого мальчишки», и его стремление пошутить нередко вступает в прямое противоречие с драматизмом сцены. Возможно, именно поэтому многие читатели не приняли, например, 126-ю главу…

Глава 3. От бумаги к экрану

Адаптация к формату аниме – неотъемлемая часть жизненного цикла большинства японских манг. Это своего рода витрина, созданная для продвижения бумажного оригинала и роста его популярности. Поэтому нет ничего удивительного в том, что и произведение Хадзимэ Исаямы удостоилось этой чести. Более того, именно аниме сыграло решающую роль в превращении «Атаки титанов» в культурный феномен: оно принесло серии мировую славу и закрепило в сознании широкой аудитории.

Хотя к моменту выхода экранизации в 2013 году манга была популярной, с этого момента начался ее настоящий взлет: продажи достигли исторического пика. Транслируемая NHK в Японии, Funimation в США и Wakanim во Франции, анимационная версия добилась ошеломительного успеха как на родине, так и за ее пределами. «Атака титанов» стремительно вошла в пантеон важнейших аниме поколения и прочно укоренилась в ландшафте поп-культуры.

Сезон 1: Эра Wit Studio

Адаптация «Атаки титанов»

Когда продюсерский комитет принимает решение адаптировать мангу, первоочередной задачей становится поиск студии, способной воплотить авторский замысел с должной точностью и выразительностью. В случае с «Атакой титанов» выбор пал на Wit Studio – молодую компанию, основанную в 2012 году Дзедзи Вадой