Под солнцем забытого мира - Татьяна Гер
Вот она меня учит какой-то похабной песенки про водяного и русалку.
Вот я пою... Ужас! Я — пою! Сама! Я ведь петь не умею… Одно дело, когда хором с кем-то, но вот сама...
Ну и ветер свищет, ну и пурга,
Загрустила что-то Баба Яга?
Затушила свечку, забралась на печку,
Помело под ухо и сопит старуха,
Будто нос у ей не нос, а насос.
Утром к ней Кощей Бессмертный приходил,
Злато-серебро на лавки разложил:
"Сыгранем в картишки, или в шахматишки?",
Но Яга Кащея вытолкала в шею:
"Ты чего пристал, Кащей, как репей?"
А намедни Змей-Горыныч зазывал,
Чуть, трехглавый, телефон не оборвал,
Все шипел на ушко: "Прилетай, подружка".
Еле отбрыкалась, ступа, мол, сломалась,
Не охота к Змею ей, хоть убей.
Ей бы к Лешему веселому сгонять,
Чай с малиновым варением похлебать,
А потом на санки, рощи да полянки,
Соснячки, дубравы. Покатай, кудрявый,
Но не скинуть ног с печи, хоть кричи.
Ну и ветер свищет, ну и пурга,
Заболела что-ли Баба-Яга.
(Из репертуара группы «Ариэль». Слова Юрия Мажарова)
— Грустная песня... И неправдоподобная! Но интересная, а спой еще что-нибудь из вашего мира про меня? Интересно же.
— Ну, я только частушки знаю, у нас их почти все дети знают... — Неуверенно промямлила, так как язык уже изрядно заплетался...
— А, давай! — Махнула она рукой и пригубила из своей чашки.
Растяни меха, гармошка,
Эх, играй-наяривай!
Спой частушки, бабка Ежка,
Пой, не разговаривай!
Я была навеселе
И летала на метле.
Ой, сама не верю я
В эти суеверия!
Шла я по лесу домой,
Увязался черт за мной.
Думала — мужчина,
Что за чертовщина!
Повернула я домой,
Снова черт идет за мной.
Плюнула на плешь ему
И послала к лешему!
Самый вредный из людей —
Это сказочник-злодей.
Вот уж врун искусный,
Жаль, что он невкусный
(м/ф «Летучий корабль»
Слова Ю. Энтина,
музыка М. Дунаевского)
— Вот это мне нравится! Здорово и интересно! А ты еще, что-нибудь про меня знаешь?
— Нет, Бабушка Яга...
— Жаль... А, спой, что-нибудь душевное?
— А, что конкретно?
— Ну, давай, что-нибудь про любовь!
Я задумалась...
Дурманом сладким веяло
Когда цвели сады
Когда однажды вечером
В любви признался ты
Дурманом сладким веяло
От слова твоего
Поверила поверила
И больше ничего
Один раз в год сады цветут
Весну любви один раз ждут
Всего один лишь только раз
Цветут сады в душе у нас
Один лишь раз
Один лишь раз
(Автор текста (слов):Рябинин М. Композитор (музыка):Шаинский В.)
Все происходящее далее, помню урывками...
Вот к нам присоединилась Морэна и Иван. И уже она нам что-то тихонечко пела...
Потом мы еще пили и ели...
Помню, как лежала на коленях у Ивана, потому как перепила и чувствовала себя отвратительно.
Потом, Яга что-то вливала мне в рот горькое, но после этой гадости, мне стало легче.
Сознание чуть прояснилось. Пропала тошнота, а мир перестал крутиться. Местное зелье трезвости? Дайте два!
Потом приходил Кощей, когда Яги не было, почему-то... Открыл нам с Иваном портал, обратно в наш лес...
К тому моменту, я чувствовала себя гораздо лучше и легче. Соображать хоть немного начала.
Распрощавшись с Мореной, которой, все же очень понравился мой подарок, мы шагнули в марево портала...
— Ален, ты как? — Поинтересовался Иван, придерживая меня за талию.
— Лучше. Зелье отличное. Вот бы нам таким разжиться... Надо будет в следующий раз, рецептик попросить. Ты как?
— Нормально. Я-то в отличие от тебя настойку Кикиморы не пил. — Хмыкнул он, прижимая меня сильнее к себе.
От этого простого жеста, наедине, меня бросило в жар...
Глубоко вздохнув, остановилась. Облизала пересохшие губы.
— Вань. Давай поговорим?
— А, мы не разговариваем? — ответил он вопросом на вопрос.
— Вань, я не понимаю... На прошлый праздник, ты поцеловал меня и вроде как признался в своих чувствах, а после, стал холодным, отстранённым и задумчивым. Ты вроде со мной, а вроде не со мной. Да и ты мне нравишься, и то признание, предполагают какое-то развитие отношений, а у нас все как-то на одном месте остановилось. Я не понимаю... Я тебе больше не нравлюсь? Но, зачем ты тогда возишься со мной? Зачем проводишь время? Зачем находишься рядом?.. — Поток моих вопросов резко прекратился, так как мне закрыли рот...
Поцелуем...
Напористым, уверенным, сладким...
Я даже понять ничего не успела, когда он отстранился.
— Ты, права. Мне надо объясниться. Почти два месяца назад, прошёл слух, что к границам наших земель, едет вражеское войско. Так как информация была не подтверждена, мы начали усиленные тренировки. На всю деревню, нас около двадцати парней, которые в случае опасности отправятся на помощь Царской дружине. Но, вот пару недель назад, пришло подтверждение... Через два дня мы выдвигаемся... Мне очень многое надо было сделать... Я сосредоточился на подготовке, сборе вещей и помощи моим родным, поэтому, мои чувства к тебе отошли на задний план. Я не знаю, вернусь ли, потому, не хотел сделать тебе больно... Поэтому никак больше не проявлял свои чувства...
Я стояла, молчала, слушала, ужасалась и понимала...
Что мужчины в разных мирах, одинаковые. Все держат в себе. Не делятся проблемами, пока из них клещами не вытащишь информацию...
Я тяжело вздохнула и встав на цыпочки, схватилась за его рубаху и потянула на себя, вынуждая нагнуться.
Он послушался...
Я поцеловала первой...
В этот раз...
Нежно, аккуратно, трепетно, изучающе...
Закинула руки на его широкие плечи...
Его руки оказались на моей талии...
А после, все как-то вышло из-под контроля.
Поцелуй перерос во что-то большее. Из робкого ветерка он стал бурей. Бурей чувств и эмоций.
Жар гулял в моей крови. Тело плавилось под его руками, которые, гладили мою спину, талию и сжимали ягодицы.
Первый глухой стон, тогда сорвался с моих губ, и я поняла, что хочу этого мужчину, здесь и сейчас.
Опустив руки, нащупала край его рубашки и потянула вверх...
— Ты, уверена, что хочешь, этого? — Схватив меня за руки, Иван отстранился и в предрассветных сумерках, заглянул мне в глаза.
— Уверена. — прошептала я и снова потянула рубашку вверх.
— Алёна, если я не вернусь, ты будешь обесчестина, поэтому, я спрошу еще раз. Ты уверена? — Снова остановил мои руки.
Нет, ну, что за мужики пошли? Их тут раздеть пытаешься, а они сопротивляются!
— Если ты не вернёшься, я останусь старой девой! А теперь, прекрати меня мучить и дай себя раздеть!
Усмехнувшись, он убрал мои руки и сам стянул с себя рубаху...
А в голове крутилась одна идиотская мысль:
