Горечь потерь - Александр Олегович Анин

Глеб обошёл весь завод за пару часов. Четыре сотни станков, казармы на две тысячи человек, склады с металлами, бытовыми принадлежностями, запасными частями, кабелями, библиотека и медицинское крыло на сотню коек с операционной и стоматологическим кабинетом.

Глядя на книги, он вспомнил, что умеет магией обновлять предметы, а это ох как важно в данном случае.

Для проверки этого навыка на сложных механизмах, Глеб обновил до нового состояния армейский внедорожник, но вспомнил, что топлива для него в запасах нет, и проверить работоспособность не выйдет.

***

Чтобы забрать отсюда всё, он решил привлечь к работе и своих барышень. По крайней мере Лотти вполне могла ему помочь в этом вопросе, особенно с учётом того, что часть станков уйдёт на их семейный завод. Хотя именно это тут играло совсем незначительную роль, ведь у неё появлялась возможность просто побыть с любимым наедине, а это она очень ценила.

***

Они вместе загружали в хранилища бытовые мелочи со склада: зубной мел, мыло, полотенца, щётки, бумагу, когда Лотти неожиданно задала вопрос.

— Любый, я понимаю, что мы занимаемся этим, потому что ты чувствуешь ответственность за людей.

— И? — не удержался от вопроса Глеб.

— Понимаешь, мы не спросили у тех, кто тут живёт, а хотят ли они продолжать здесь жить? Наверняка есть масса тех, кто устал от этой неустроенности и постоянно грозящей опасности. Мне кажется, что папа с удовольствием бы приютил беженцев. Работы в баронстве много, никто бы без дела не сидел, был бы сыт, обут, одет. Я с Мелз могла бы быстро поставить с пару-тройку десятков новых домов…

Выслушав жену, Сполох даже замер от осознания того, что услышал.

— Я не знаю, но ты наверное права. Сейчас в колонии, конечно, нет лишних людей, но наверняка найдутся те, кто ненавидит эту планету и устал от постоянного преодоления этих трудностей. Да, в империи тоже жизнь не сахар, там есть дворяне, которые не потерпят бунтарства на своей земле, но старшие есть и тут, а работать нужно везде. А так ты права, если есть выбор, то его можно и предоставить, а дальше уже сами.

— А если кто захочет вернуться на Келлию?

— Нет гарантии, что их там не залечат в карантине. То, что я сейчас узнаю о той войне, что была здесь… Волосы дыбом встают от того, что творили тут дворяне.

— Ты же поговоришь с Греном Датсом?

— Если ты хочешь, то поговорю. Не думаю, что он обрадуется, да и опасностей в империи тоже хватает. Те же войны гораздо страшней тарглов. Опять же незнакомый язык, чужие обычаи и чужие люди… Всё непросто. После сбора урожая мы можем плотно заняться увеличением безопасного периметра и построить посёлок уже тут. Поставим школу, посадим ряд людей переписывать имеющиеся у нас книги. Год, два, три, и жизнь тут станет совсем другой.

— А магия? Ты не хочешь дать людям магию?

— Магию земли — пожалуйста, с остальным — пока не знаю.

— Ты даёшь им ружья и патроны и боишься дать магию? Хотя бы женщинам, и они сразу почувствуют себя более защищёнными.

— Это да, но дашь одним, другие скажут, что тоже хотим. А если дар не передаётся по наследству, то что? Сейчас в колонии проживает около шести тысяч человек. Ты представляешь, сколько времени нужно, чтоб создать такое количество ядер дара?

— Не знаю. Ты никогда не говорил как создаются эти ядра, а я стеснялась спросить. — ответила девушка.

— А хочешь уметь?

— Конечно! Я жена первого волшебника Рейты и обязана обладать чем-то необычным в большей мере, чем окружающие.

— А тебе мало даров? С эфиром как дела обстоят?

— Эфир требует научного склада ума, а я хоть и любознательная, но всё же девушка, а наш мир немного иной, мы созданы для семьи и любви.

Глеб не удержался и, оставив дела, обнял и поцеловал супругу.

— Ты моя хорошая.

— Вот! Смотри. Если мы наградим наших работников не только воздухом, но и твердью, то защитный периметр у нас к весне будет исчисляться не одним десятком километров. Они сами смогут построить на безопасной земле посёлок, и нам не нужно будет трястись над ними в такой степени. Мы сможем заготавливать много леса, всё больше увеличивая площади полей и пастбищ и в конце концов перестанем быть для них обслуживающим персоналом. Нам по любому уже той земли, что есть, хватит.

— Главное, чтоб они на мою квартиру в горах не наткнулись.

— А зачем она тебе?

— Ну… Привык наверное.

— А может тебе нас троих мало?

— Шутишь?

— Просто можно поставить ещё один дом побольше, а этот передать Грэвиторам. Сейчас всё равно дети пойдут, а им свои комнаты нужны будут. Ты же хочешь малышей от меня и от Мэлз?

Глеб кивнул. Он и правда хотел детей. Этого опыта у него ещё не было, и почувствовать себя отцом было интересно. А ещё он понимал, что скажи он «нет» даже в шутку, и это для любящих его женщин будет такой удар, что они его точно поколотят так, что мало не покажется.

— Ну так что? Ты доверишь мне тайну создания ядер дара?

— Конечно, доверю. Вечером соберёмся на ужин, сразу всё и расскажу.

— Можно и вечером, но мы внутри скал и можем этим воспользоваться.

— Умеешь ты добиваться своего. — улыбнулся Глеб.

— Это умеют все, просто я знаю, что ты меня любишь, да и отказывать неразумно, я же тебе не враг.

Снова запечатав уста супруги крепким поцелуем, Сполох напомнил себе, что нужно «придержать коней» и не распыляться до ночи. Успокоив гормональный фон, он поведал Лотти, каким образом извлекаются ядра дара.

***

Как хорошо, что есть кольца-хранилища, в которые можно скидывать «оптом» часть собранной добычи. Передавать что-то поштучно вылилось бы в такие нервы, что Глеб бы предпочёл сбежать с этой планеты занятию такой деятельности. Ему и загрузки хватало выше головы. Что же касается Лотти, то она не придумала ничего лучше чем побеседовать с работающими наемными рабочими на предмет принятия вассалитета в обмен на дар и зимний ударный труд по увеличению безопасного периметра. Так что, когда Сполох закончил дела с представителем правления, то узнал, что у него появился собственный клан довольно преданных и благодарных людей, включая любимую тёщу, которая как-то пугала