Напарник оборотня - Анастасия Деева

Через некоторое время у её машины зажглись габариты. Видимо, Грядущая собиралась отъезжать.

— Марта, едешь за ней, — Тимур взялся за ручку двери. — Хочу знать, где эта крыса остановилась.

— А ты?

— Пообщаюсь со старым знакомым. Домой сам доберусь.

Он вышел, негромко хлопнув дверью.

Такси выждало, когда машина Ольги скроется за поворотом, и покатило следом. Нариев проводил его взглядом и направился к знакомому коттеджу.

Поздно вечером, лежа на раскладушке и глядя в темный кухонный потолок, лейтенант пытался логически выстроить всю информацию, добытую за день. Её было не очень много.

Главное: Ольга Варламова именно сейчас, не раньше и не позже, заинтересовалась краденными из дома Крязина артефактами. До этого три месяца после приобретения Крязиным этих вещиц на закрытом магическом аукционе никому они не были нужны. Получается, кроме вора ими интересовался только профессор Синицкий и таинственный аспирант Сергеев, с которым пообщаться пока не удалось.

От охранника Тимур узнал, что Варламова хотела поговорить с владельцем дома, но ей это не удалось. Тот только вечером следующего дня должен был прилететь из поездки.

Марта, проследив за Ольгой весь ее следующий путь сообщила, что та остановилась в с самой обычной гостинице. Единственный плюс: напарнице без труда удалось прицепила датчик слежения к стоящей на стоянке арендованной машине. Толку от этого было не много. Наверняка Ольга завтра же сменит арендованную машину.

Связь во всем этом была, но пока ему не хватало фактов.

В соседней комнате заскрипели старые половицы. Тимур прислушался.

Марта не спала, почему-то ходила по комнате. Шаг… Ещё несколько шагов. Ей что, тоже в голову сон не идёт?

Он вспомнил её взгляд в студенческой столовой. От этого всё, что касалось работы, из головы разом вылетело. В конце концов почему он даже в постели должен думать только о расследовании?

Обняв подушку так, как обнял бы женщину, Тимур погрузился в сладкие, приятные грёзы.

… День выдался насыщенный. Появление Варламовой вывело Марту из состояния равновесия. Снова нахлынула боль недавней утраты, вспомнилась вся несправедливость приговора суда.

Золотаева стояла в тёмной комнате у компьютерного стола. Через приоткрытые шторы в комнату проникал свет уличных фонарей. Он частично падал на стол и на висящую на стене фотографию. Ту самую, где Тимур обнимал за шею её в собачьем обличии. Знал бы напарник, как ей не хватало его прикосновений, дурашливой возни, которую он мог позволить себе с собакой.

В памяти всплыл утренний момент из кабинете МСБ, когда они сидели, касаясь друг друга ногами. Казалось, что кожа запомнила это волнующее, приятное ощущение.

Не удержавшись, Марта провела пальцами по лицу на фотографии. Это было то, чего она, наверное, никогда не посмела бы сделать в отношении коллеги по работе.

Глава 14

Консультация у мага-психолога

Дальняя зелень берёз тонула в клочковатом тумане. Метрах в ста от беседки ещё можно было различить низкий кустарник и чуть дальше за ним — крайние снаряды полосы препятствий. Дальняя оконечность просторной площадки для занятий лечебной физкультурой терялась в молочной мгле.

Запах цветущей ромашки и иван-чая щекотали ноздри, и Марте с трудом удавалось сдерживать овчарку, которой хотелось пробежаться по лесным тропам спортивно-оздоровительного полигона. Тот находился в Подмирье, прямо под санаторием «Лечебный бор». Именно здесь с Мартой в последний месяц занимался приезжий психолог Дома Ведающих — Валерий Султанович Назарбеков. Тут она пыталась обучиться контролю над превращениями, делая их менее болезненными и неприятными для собаки. Выходило всё не очень гладко, но положительные сдвиги наметились.

Сейчас, когда Марта официально была выписана, она пришла сюда ради беседы с Валерием Султановичем. Тот выслушал ее, но ничего толком не ответил, так как умчался что-то растолковывать подопечному оборотню, с которым в это время проходило занятие.

Золотаевой пришлось ожидать мага в старой квадратной деревянной беседке из старого. Одна из сторон этого строения была бревенчатой, и в неё вели современные металлические двери, чем-то напоминающие вход в кабину лифта. Это и была арка телепорта.

Облокотившись о перила, Марта наблюдала за Назарбековым, который чуть в стороне, сильно жестикулируя, пытался что-то объяснить крупной, прядающей ушами лосихе. Слов не было слышно, так как волшебник знал Тайну Звериного языка, и объяснялся совсем на другом уровне.

Под рукой Золотаевой лежала папки с личными делами Бабушкина и Айрэн. Она принесла их для того, чтобы Назарбеков ознакомился с психологическими портретами подозреваемых, и дал свою консультацию, как себя с ними вести. Необходимо было понять противника, чтобы разработать наиболее оптимальный план действий по заманиванию его в ловушку.

В это же самое время Тимур выходил из подъезда панельной девятиэтажки. В его руках находилась квадратная коробка из гофрокартона. Она была примерно пятьдесят на сорок, и ничем особенным не выделялась.

Нариев дошёл до машины, открыл багажник и аккуратно поставил в неё коробку, зафиксировав ее по бокам, чтобы та не сдвинулась места на ухабах. Захлопнув дверцу, он некоторое время постоял, размышляя, ехать ли домой.

Марты там не было. Она собиралась проведать Назарбекова, а после отправиться в торговый центр тратить деньги на покупки в компании вампирши Динары. Затея казалась Тимуру немного странной, но он не возражал. В конце концов, у женщин могут быть какие-то собственные интересы.

С другой стороны ему хотелось побыть немного одному, чтобы разобраться в собственном сумбуре чувств.

В последнее время в его жизни стало слишком много Марты. Это было непривычно и сбивало с толку. Иногда казалось, что сам воздух в квартире наэлектризовывается, когда она рядом. Трудно жить в постоянном напряжении, когда хочется всё время сократить дистанцию до самого минимума. Так, что ближе будет просто некуда.

Он готов был ждать, готов был терпеть, если бы знал, что всё получится. Гарантии, что у него это выйдет, не было. К тому же иногда в мысли о Марте змеёй вползали отравляющие думы о бывшей жене. Их становилось всё меньше и меньше, но порой Тимур увязал в ненужных сравнениях и застарелых переживаниях.

Нариев отлично осознавал, что балансирует на тонкой грани между страхом поражения, собственного нежелания наступать на одни и те же «грабли» и острым, трепетным желанием простого человеческого счастья.

Открыв машину, Тимур сел в водительское кресло, пристегнулся, и, положив руки на ключ зажигания, снова задумался. Есть ли оно — это счастье? Или всё, что придёт вслед