Имя мне Месть - Евгений Фронтикович Гаглоев
Через час они с Викой встретились в огромном атриуме супермаркета. Сазонова, по обыкновению, вещала что-то в свою камеру. Даша подошла сзади и легонько похлопала ее по плечу.
– Боже! – Сазонова едва не уронила штатив. – Разве можно так подкрадываться?
– Ты что-то вся на нервах, – отметила Даша.
– Да, прости. Если уж мне не по себе, представляю, что ты сейчас чувствуешь. Пойдешь завтра на практику?
– Конечно, – кивнула Даша. – А как иначе?
– Ну… – Вика взяла ее под руку, и подруги зашагали по ярко освещенному центральному проходу, рассматривая сверкающие витрины магазинов. – Могла бы и не ходить. Преподаватели все поняли бы и вошли бы в положение. Такая трагедия, душевные переживания и все такое…
– Наоборот, мне уж лучше с вами, – возразила Даша. – Чтобы поскорее забыть обо всем.
– Кстати, как прошли похороны? Я не стала задерживаться, уехала сразу из зала прощания.
– Я заметила, что тебя нет.
– Просто не люблю это все. Особенно когда гроб опускают в свежую могилу, а все вокруг стоят с такими лицами… Брр! – Вика передернула плечами.
– Думаешь, кто-то любит? – Даша тяжело вздохнула. – Но семья заказала кремацию, а это несколько легче переносится. Никакого гроба, просто небольшая урна, которую можно поместить в колумбарий или закопать в могилу ближайшего родственника. Но не при таком большом скоплении народа… Я сегодня в зале просто не знала, куда деваться. Ты же помнишь, я терпеть не могу толпы.
– А я вот люблю быть в центре внимания. – Вика убрала камеру в сумочку.
– Кто бы сомневался! Сколько подписчиков сейчас у твоего блога?
– Да я давно уже не считаю, – с улыбкой отмахнулась Сазонова и вытянула шею, заметив небольшой бутик париков поблизости. – Господи! Ты только взгляни!
Даша опомниться не успела, как Вика затащила ее в магазин. Они оказались среди разноцветных пластиковых голов с самыми разнообразными париками. Головы ровными рядами стояли на стеклянных полках и смотрели на девушек безжизненными пластиковыми глазами.
– Тебе нужен парик? – удивилась Даша, не понимая восторга подруги. В окружении манекенов она чувствовала себя как-то неуютно.
– Это же лучший способ изменить свою внешность! Или сделать ее более загадочной. – Вика схватила ближайшую голову с париком-каре из блестящих красно-черных волос и помахала ею у Даши перед носом. – Как думаешь, мне пойдет?
– Понятия не имею. Но зачем тебе это нужно?
– Это для моего блога. Есть у меня парочка интересных идей, но для этого мне нужно слегка измениться.
– Будешь снимать видео на несколько персонажей? – рассмеялась Даша. – Видела подобное у кого-то в блоге.
– Возможно, – уклончиво произнесла Вика, а затем попросила продавщицу помочь ей с примеркой.
Они застряли почти на сорок минут. Вика примеряла один парик за другим, Даша сидела в кресле напротив примерочной кабинки и хохотала, снимая подругу на телефон. Уж больно смешные позы принимала Вика, меняя облик с помощью разных причесок.
Наконец она выбрала два парика, порадовав продавщицу, которая уже начала недовольно вздыхать, наблюдая, как Вика меняет один парик за другим. Сазонова купила то самое красно-черное каре и еще дорогой парик из длинных темных волос, в котором очень напоминала саму Дашу.
Когда Вика примерила его и расчесала искусственные пряди, Даше стало не по себе.
– Господи… Я будто в зеркало смотрюсь, – призналась она.
– И правда, – согласилась Вика, пристально разглядывая свое отражение. – Мы с тобой как сестры. Разве можно такое упустить?
Расплатившись, они отправились в ближайшее кафе. Даша гадала про себя, что же такое задумала Вика и зачем ей эти парики. Но Сазонова, похоже, не собиралась ничего объяснять, и Даша решила не задавать лишних вопросов.
До встречи с Егором оставалось полтора часа.
Глава 4
Полицейский отчет 1680 года
Вечером Егор с Дашей собирались проведать Степана в больнице, а пока, вспомнив данное приятелю обещание, Кукушкин принялся искать фотографии студентов университета в памяти своего телефона.
Егор отлично помнил, как по просьбе декана он и еще несколько ребят фотографировали новые группы университета. Снимки делали на дорогую профессиональную камеру, но некоторые Егор дублировал на телефон. И загадочная Елена, если только она училась в их универе, точно должна была найтись на одном из этих групповых снимков.
Он почти час рассматривал многочисленные фотографии. Здесь были изображены все новички. Почти всех этих ребят Егор видел на практике в Историческом музее. Но Елены среди них не оказалось. Значит, она не студентка. Но кто тогда?
Пролистав все фотографии, Егор отправил Степану сообщение: «Твоей Елены нет в числе студентов». Бузулуцкий ответил пару минут спустя: «Понятно. Но тогда как она проникает в музей? Кого попало охранники туда не пускают».
«Спросишь ее при следующей встрече», – напечатал в ответ Егор и усмехнулся.
Затем отбросил телефон и откинулся на спинку кресла. До встречи с Дашей оставалось еще немного времени. Егор сидел в гостиной, а перед ним на журнальном столике лежала та самая книга, из-за которой они пережили такие ужасы в Белогорах.
Подшивка была открыта – видимо, отец читал накануне вечером. Егор придвинул ее к себе и с любопытством начал перелистывать потрепанные страницы.
Он хорошо помнил, как книга была нужна тому жуткому типу, нынешнему обладателю про́клятого венца Марголеаны. Ради нее он даже пошел на убийство безвредной старухи.
Держать ее в квартире было довольно опрометчиво, Егор только сейчас это понял. Интересно, почему отец не отнес ее в детективное агентство? По крайней мере, в его кабинете есть сейф. Надо бы ему подсказать… А пока, пользуясь тем, что у него еще есть свободное время, Егор сфотографировал все страницы пухлой подшивки на свой сотовый телефон. Так, на всякий случай.
Внезапно его внимание привлекла не очень четкая ксерокопия старинного письма, написанного на французском языке изящным почерком с завитушками. К копии было прикреплено несколько листов с переводом письма на русский язык.
«Выдержки из полицейского отчета господина Габриэля Вернье касаемо обстоятельств смерти Марголеаны Монвуазен, а также событий, имевших место в деревне Йевр-ле-Шатель в январе 1680 года», – гласила надпись в верхней части первой страницы.
Поначалу Егор хотел лишь просмотреть текст, но неожиданно чтение его увлекло, и вскоре он понял, что не остановится, пока не изучит документ до конца. Сварив кофе, Кукушкин
