Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь
Рам смутился. Коснувшись пола и одеяла руками, он понял, что они отличаются от его собственных. Тогда он потрогал подушку – тоже другая. Повозив руками в воздухе, он понял, что в тех местах, где должны стоять другие вещи, была лишь пустота.
– Это и правда не моя комната. Т-тогда как я здесь…
– А вы совсем ничего не помните?
– Совсем… Как я сюда попал? Неужели вы меня…
– Что?! Какой бы никудышной женщиной я ни была, разве я смогла бы на спине донести сюда спящего мужчину?
– И то верно… Тогда как я здесь оказался?
– Это я у вас должна спрашивать. Вчера ночью…
Однако она не могла сказать. Невозможно одними словами выразить то, что она увидела. А может, это все был сон, и тогда уж совсем нет нужды посвящать его в события этой ночи.
– Вчера вы зашли ко мне в комнату и просто уснули здесь. Я очень испугалась… Думала, вы на меня нападете.
Юноша активно замахал руками:
– Я не такой человек. Нападать на вас…
– Да, вы не такой. Поэтому ничего и не произошло.
– Правда? Или, может, я действительно сделал с вами что-нибудь ужасное, но не помню этого? Я ведь даже не могу вспомнить, как пришел сюда, так что, возможно…
Чхонги вспомнила про холодную руку, которая обвила ее шею прошлой ночью, и всем телом задрожала.
– Все плохое, что вы сделали, – это вошли в эту комнату. А потом просто уснули. Может, вам снилось что-нибудь этой ночью?
Рам покачал головой:
– Мне не снятся сны. До того, как я ослеп, мне снились кошмары, но после этого они исчезли.
Ему ничего не снится? Неужели слепым не снятся сны? Вот оно как…
– А может, это лунатизм?
– Лунатизм?..
– Если даже во сне не ходите… То как бы иначе вы здесь оказались? Я думаю, это все-таки лунатизм!
– Я хожу во сне?..
На лицо девушки вернулась улыбка. В растерянном и не совсем понимающем, что к чему, Раме было какое-то особенное очарование. И в том, как он выглядел, когда только проснулся. Под лучами солнца юноша сидел в одной рубашке и ночных штанах, которые тут и там обнажали участки обычно прикрытой кожи, что выглядело крайне эротично… Ой!.. Чхонги замигала глазами.
– Н-нижнее б-белье?
Она сказала это себе под нос, но Рам все равно услышал. Он быстро ощупал собственное тело. На нем действительно было только нижнее белье.
– П-подождите! Не смотрите сюда. М-моя одежда…
Хотя рядом не могло оказаться его одежды, Рам на всякий случай ощупал все вокруг себя. Кое-что все же попалось ему под руку – это была одежда Чхонги. Увидев, что оказалось в ладонях юноши, она опустила взгляд на собственное тело. На ней тоже были только тонкая рубашка и подъюбник.
– Ой! И н-на меня не смотрите!
– Я все равно ничего не ви…
– Отвернитесь!
Она забрала свою одежду, валявшуюся рядом с юношей.
– Я же сказал, что ничего не вижу… – пробормотал Рам, но все-таки отвернулся.
– И не вздумайте оборачиваться! – сказала Чхонги ему в спину. – Стойте так, как стоите. Ах! Да не двигайтесь же!
Даже этого было недостаточно, чтобы ее успокоить, поэтому она набросила одеяло на его голову.
– Прошу, побудьте так немного…
– Я ведь сказал, – повторил Рам из-под одеяла, – я все равно не вижу.
– Знаю. Но мне как-то не по себе…
Юноша беззвучно рассмеялся. Ему подумалось, что это очень забавно: он слепой и не видит даже солнечного света, но с ним обращаются так, как обращались бы с человеком, глаза которого в полном порядке. Это немного радовало его.
Однако вскоре юноша перестал смеяться. Как он сюда попал?.. Обычно, перемещаясь куда-то, Рам четко следует пути из своей памяти. В глазах других это казалось чудом, но на самом деле он никогда не передвигался без предварительного расчета. Поэтому Рам и остерегался передвигать предметы в своем привычном окружении: это приводило к ошибкам в расчетах, а ошибки – к разного рода травмам.
До сих пор он никогда не слышал о том, что у него может быть лунатизм: о таком никогда не узнаешь сам, пока кто-нибудь не сообщит. Юноша вообще впервые вышел из собственной спальни во сне. Но даже если это и лунатизм, менее странным его поведение не становится, ведь незрячий слеп всегда, даже когда дремлет. Он не мог двигаться неосознанно, без расчета, тем более если местом, куда он направлялся, была спальня Хон Чхонги. С какой бы стороны подобраться к этой абсурдной ситуации?..
Его рука коснулась пятки и тут же почувствовала грязь на подошвах ног. Такая же была и на его штанах, и в других местах… Значит, он и правда пришел сюда самостоятельно. Босиком. Что вообще происходило в эту ночь?
– Эй, блоха собачья! – послышался голос Чхве Гёна.
Рам, вздрогнув, сдернул с себя одеяло. Чхонги замерла и прекратила завязывать одежду.
– Ты встала? – Крики художника были слышны из пристройки. – Мне нужно на работу в академию! Выходи быстрее!
– Дори! – Теперь раздался голос Мансу: его было слышно немного дальше. – Где господин Ха? Его нет в комнате.
– Наверное, где-то внутри дома, – ответил Дори, – его обувь тут!
Рам застыл, не в состоянии пошевелиться. Девица Хон ходила по комнате туда-сюда, в растерянности садилась и снова вставала.
– Ч-что нам делать?
– Нас неправильно поймут?
– А есть еще какие-то варианты?!
– То есть на вид это так же плохо, как я представляю?..
– На вид это даже хуже, чем вы можете себе представить!
– Ладно, тут и смотреть не нужно – мы в беде… Да уж. Надо бы подумать…
– По-вашему, у нас есть время думать?!
Она была полностью собрана, но проблема состояла в другом: Рам все еще в нижнем белье и в комнате нет ничего, что подошло бы ему в качестве одежды. Юношу же больше беспокоило то, что его найдут в этой комнате, а не собственное полуобнаженное тело.
– Сначала мне нужно уйти отсюда. Так, чтобы меня не видели.
– Дори! Господин Ха не у себя! Я его не нашел!
– Правда?.. Хозяин! Где вы?
– Эй! Блошка! Если ты не выйдешь, я сам приду и растопчу тебя!
От крика Чхве плечи Рама вздрогнули. Ощущение было такое, что растоптать пообещали его, а не Хон Чхонги.
– А Чхве Гён, он… страшный человек?
– Совсем он нестрашный. Просто характер скверный.
Неизвестно, что хуже, – быть страшным или просто со скверным характером, но тон девушки выражал неприязнь именно ко второму.
– Проснулась я! – крикнула Чхонги. – Но я сейчас раздета. Зайдешь – убью!
А вот она, видимо, была похожа в этом на Чхве Гёна. Может, Раму стоит с облегчением выдохнуть, раз
